Мой кавказский отчим - Нина Северова

— Здравствуйте, — девушка встает и улыбается мне. Взгляд чистый, эмоции такие… настоящие.

— Здравствуй, — сглатываю вязкую слюну.

Халид не сводит с Софии глаз. Смотрит так, будто в комнате больше никого нет. Как я тебя понимаю, сын.

— Останешься на ужин? — спрашиваю неожиданно даже для себя.

София мешкается мгновение.

— Останешься же? — переспрашивает Халид.

— Да, конечно, — София проводит рукой по его волосам, а он улыбается. Мой сын УЛЫБАЕТСЯ. Я не видел этого хрен знает сколько лет.

— Скажи Расиме, чтобы накрывала, — говорю Марине. Она кивает и уходит на кухню.

А я впервые не знаю, что делать. Смотрю на Софию и понимаю, что ничего не понимаю. Только чувствую в груди что-то такое, что горит и мешает дышать.

Глава 3

Аслан

Сажусь во главе стола. Стараюсь не сильно разглядывать Софию, но глаза сами за нее цепляются. Такая хрупкая. И скромная. Сколько ей лет? Двадцать?

— Я в этом году пошел в первый класс, — говорит Халид.

— Здорово, — София улыбается ему. — Нравится в школе?

Халид что-то рассказывает про учителей, английский. Она его внимательно слушает, не перебивает. Будто это всё ей действительно интересно.

— Где ты учишься, София? — мой голос как гром. Не хотел, чтобы он звучал так грубо. Она поднимает взгляд и меня снова пробивает. Так, как не должно. Это же… аморально.

— Училась в НГУ на торговом деле, закончила в прошлом году, — улыбается и снова отводит взгляд. Она меня не боится, но эта скромность, манит как магнит. Значит, не двадцать лет, постарше.

— Значит, ты замужем? — наверняка в браке, она же красавица.

— Нет, — хмыкает.

— Чем занимаешься тогда?

— Я работаю у папы. У него свое овощное дело, я помогаю иногда с документами, но чаще всего готовлю и слежу за порядком.

«У папы» — почему-то это так режет слух. Никогда не называл своего отца папой. И Халид тоже так меня не называет.

— Овощное дело? — переспрашиваю.

— Да, у нас несколько балаганов, где растут овощи и ягоды на продажу.

Вот как. Только сейчас понимаю, что не знаю о семье Марины ничего. Кто отец Софии? Что за бизнес у него? Почему София не живет с матерью?

Скидываю смску Дауду, чтобы навел все справки. Да уж, впускаю в свой дом очаровательных, но непроверенных девушек. Не дело.

Марина возвращается бледная, но видит Софию и улыбается. Между ними напряжение, это чувствуется сразу.

— Тебе нехорошо? — спрашивает София.

— Токсикоз замучил. Постоянно тошнит, не могу ничего съесть, — садится рядом со вздохом.

— Может выпьешь соленую минералку? Мама пила, когда носила Семена.

Не понял. Мама?

Марина вспыхивает за секунду. Глаза бегают, еще немного и заплачет.

— Да, можно попробовать, наверное, — отвечает тихо.

— София, пойдем я покажу тебе телескоп, — Халид будто пытается разрядить неприятную атмосферу.

— Если твой папа не против, — девушка поднимает на меня глаза. Блядь, почему от ее взгляда у меня внутри все сжимается и разжимается? Она не заигрывает, не пытается понравиться. Она просто смотрит. Если бы в меня стреляли в упор, я бы даже не заметил, так она притягивает.

— Я не против. Расима позовет, когда ужин будет готов.

Халид вскакивает с дивана, протягивает руку Софии. Она ее перехватывает и я замечаю хрупкие пальцы. Какая у нее кожа на ощупь?

Аслан, не гневи Всевышнего. Что за мысли в сторону девушки, которая не должна вызывать такие чувства?

Марина провожает их взглядом. И я понимаю, что хочу пойти следом за Софией. Послушать, как она общается с моим сыном. Посмотреть, как Халид с ней взаимодействует. САМ, по своему желанию. Но сначала другое.

— Сядь, — говорю, когда женщина собирается встать.

Марина замирает.

— О какой матери говорила София?

Молчит. И раздражает.

— Марина, — она знает, что я не спрашиваю два раза.

— О жене моего брата, — смахивает слезу.

— Почему она считает ее матерью? — давлю.

Опять молчит. Да блядь!

— Потому что Софию с самого рождения воспитывал мой брат. Она считает его отцом, а его жену — матерью, — смотрит в пол.

— А отец у Софии есть? Родной?

— Он не знает, что Софа вообще существует, — вздыхает.

— Хозяин, подавать ужин? — в столовую входит Расима.

— Подавай.

— Хорошо, позову Халида и Софию, — отвечает Марина.

— Я сам, — встаю.

Марина удивленно вскидывает брови. Ее реакция меня вообще не волнует. Я удивлен, что узнал только что. Как это брат воспитывал Софию? Почему?

Поднимаюсь на второй этаж, дверь в комнату Халида открыта. Обычно он всегда закрывается, а тут, забыл? Или так увлекся девушкой? Замираю в проходе, облокачиваюсь на косяк и смотрю на нее.

Собранные волосы открывают тонкую шею, по которой хочется провести пальцами. Интересно, какой длины у нее волосы? А как пахнут? Пояс на платье подчеркивает талию. София невысокого роста, но все округлости… Почему мысли о красивой девушке вызывают одновременно желание и тошноту к себе?

Я не должен на нее смотреть. Она мне практически дочь. Практически. Но это ведь не считается?

Халид показывает какие-то модели планет, которые сам сделал. София его хвалит, говорит, как это красиво и что он молодец. Мой сын сияет и снова улыбается.

Они меня не замечают, хочу еще немного погреться об это тепло. Не помню, когда я вообще такое чувствовал. Приятно. И волнительно.

Халид замечает меня первым.

— Отец, — говорит практически испуганно. София поворачивается и смотрит чуть наклонив голову. Из прически выбилась прядь, как же хочется убрать ее за ушко. Аслан, твою мать, соберись.

— Пойдемте, ужин готов.

Пропускаю их вперед, София проходит следом за Халидом и я чувствую ее запах. Свежий, домашний. Будто вдыхаешь солнце и согреваешься. Она не замечает моей заинтересованности, что очень хорошо. Чувствую себя моральным уродом.

Внизу нас встречает Дауд, держит папку в руках. Смотрит на Софию так пристально, что у меня в момент вспыхивает ревность.

— Дауд!

Халид и София дергаются, помощник вытягивается.

— Идите, — говорю сыну и девушке. Поворачиваюсь к Дауду и бью его в живот.

— Аслан Анварович, за что? — сложился пополам.

— Ты забыл где находишься, Дауд? Забыл, что в