Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза

Сумеречная Грёза

Взгляд зверя: его истинная

ГЛАВА 1. Грейси. Сбежавшая овца

– Хочу собаку! – эти слова я повторяла изо дня в день, с пяти лет и вплоть до сегодняшнего дня, чем порядком бесила своего отца.

Ну что такого в том, что я уродилась заядлой собачницей, хоть до сих пор у меня и не было ни одной настоящей собаки? Во мне жила твердая уверенность, что как только у меня появится чудесный пёсик, мы ни за что и никогда уже не расстанемся! А пока что вся кровать в моей спальне пестрела плюшевыми игрушками с длинными ушами и черными носами, которые в реальности должны быть мягонькими и мокрыми, но на ощупь были всего лишь холодной пластмассой… Это все мой папа. Он ненавидит собак.

– С тех пор как меня укусила молочная сука я и ненавижу этих тварей. Злые, безумные создания, – всегда говорил мне папа. Сказал он это и сейчас, покачиваясь в большом кресле под пледом. – Мне было всего шесть лет! Я мог сойти за ее щенка, но у нее, видимо, совсем не оказалось мозгов.

В очередной раз я топнула ногой. Вот так вот родители отказывают в верном друге своим детям, который мог бы подарить столько счастья! До полной взрослости мне еще совсем-совсем далеко, а расти мне нужно уже сейчас, вдруг без собаки я вырасту плохим человеком?

– Ты самый странный фермер на свете! – выпалила я, хмуро скрестив руки на груди. – У нас огромное стадо овец и коров и ни одной пастушьей собаки! Скоро весь скот разбежится, как за ним уследить?

– Для этого это у меня есть ты, – улыбнулся отец, испив из большого бокала глоточек терпкой медовухи.

Недавно он сломал ногу, упав с лошади, и гипс теперь торчал из-под пледа. Папа наслаждался летним вечером на террасе нашего деревянного ранчо и, видимо, совсем не беспокоился, что Матильду предстояло искать мне.

– В конце концов, это твоя овца, – пожал плечами отец. – Не нужно было давать ей имя повязывать на шею большой бант. Наши питомцы перенимают наши характеры.

– На что ты намекаешь? – подозрительно сузила я глаза.

– Что она такая же взбалмошная, как и ты. И в голове у нее творится черте что, точно так же, как и у тебя. Вот и сбегает каждую неделю, успевай ее только лови.

– Просто она любит свободу. Может, Матильда мир хочет повидать?!

– Ружье возьми.

– Возьму! – недовольно воскликнула я и припустила в сторону старенького пикапа.

Мама с моими пятью младшими братьями сейчас на школьном празднике, утащили из дома кучу поделок, над которыми корпели целую неделю. Я бы пошла вместе сними, если бы Матильда снова не сбежала. Сколько я с ней натерпелась! Она сжевала мои любимые фиалки, и розы, и даже кактус. Подралась с маминым котом, а теперь ушла в неизвестном направлении. Но она была моим питомцем, и я ее очень любила – в конце концов, с кем мне ещё дружить, если нет собаки?

Кинула на переднее сидение ружье с пулями, наполненными транквилизатором. Точно знала, что Матильда, как только увидит меня, сразу сиганет куда-нибудь подальше и угнаться за ней уже не получится, очень уж у нее быстрые ноги. А тут пуля ее поймает гораздо лучше, чем я, потом отвезу ее на специальной тележке в машину. Ее спроектировал мой кузен, именно для Матильды и ее побегов. Сложностью было только затащить тушу в пятьдесят килограмм на эту тележку, но до сих пор я как-то справлялась.

Завела мотор, сначала он грозно затарахтел, а потом успокоился, тихо замурлыкав в такт песни, играющей по радио.

– Ла-ла-ла… ты и я, любовь навсегда-а-а… – громко пела я, решительно нажав на педаль газа.

Мне совсем-совсем скоро исполнится пятнадцать и я почти уже выглядела на шестнадцать, а шестнадцать – это совсем не мало, очень-очень даже много, можно уже получать права! Подумаешь, год. Ну, или немножко побольше. Водить-то я умею прекрасно – точно так же, как и стрелять.

Пусть только миссис Сьюзи снова попробует остановить меня на дороге и передать шерифу – я ни за что не дам ей рецепт моего коронного лимонного пирога, который она так просила. И, в конце концов, она моя тетя, максимум, что она может мне сделать – выпишет штраф на имя отца.

– Достали со своими бумажками! – опять проворчит отец. – Лучше бы делом занялись, преступников ловили, а не на дорогах обдирали! Сто долларов! Они совсем там с ума все посходили?!

Хорошо, что мне выписали штраф только один раз. Больше на глаза полицейским я старалась не попадаться. Ох! Ну и когда же мне шестнадцать?!

Дорога петляла между каменистыми холмами и молодыми горными лесочками, я глазела по сторонам, то туда, то сюда, в надежде увидеть большое белое пятно на густой сочной зелени. Матильду можно было отследить по чипу, но сигнал то и дело прерывался, и я все время теряла ее из виду. В горах всегда были проблемы со связью, и чем дальше она уходила, тем труднее было ее найти. В этот раз она просто превзошла сама себя, так далеко Матильда еще не забиралась.

Я подъехала почти вплотную, солнце уже покинуло зенит и время клонилось к вечеру. Нужно было привезти ее до ночи, иначе придется Матильде ночевать в стойле. Приводить к себе в комнату чумазую овечку я совсем не собиралась, допуск к мягким подушкам своей лежанки она получит исключительно после водных процедур. Будет ей урок!

Приблизившись вплотную к сигналу, я заглушила мотор и вышла из машины. Может, нужно спуститься немного вниз по склону и поискать беглянку около речки? В этот момент сигнал опять пошел рябью и пропал. Ну что ты будешь делать?!

– Так, – уперла я руки в бока. – Чтобы поймать овцу, нужно думать как овца.

Интересно, куда она могла пойти?

От ранчо до каменистых холмов очень большое расстояние, я бы наверняка захотела пить. Определенно нужно спуститься к реке!

Хорошо Матильде – у нее густая теплая шерсть, а у меня только клетчатая рубашка и джинсы. Хоть и лето, но чем выше в горы, тем становилось холоднее, особенно во второй половине лета, ближе к осени. На моей голове красовалась еще и большая ковбойская шляпа – удобный арсенал, но совсем не греет. Надо поторопиться.

Может, и прав папа, что мы выбираем похожих на себя: