И даром не нужна - Елена Шторм

Елена Шторм

И даром не нужна

Глава 1

Подарок

— Какая ты нежная… послушная нежная девочка…

Я открываю глаза и смотрю на мир с высоты ножки дивана.

Почему? Странно. Обычно у меня есть привычка засыпать в кровати, знаете ли, а не на полу. Но вчера что-то явно пошло не так. Подо мной — лишь жёсткая плитка, пусть и тёплая, с подогревом.

А на мне…

Моргаю. Мужская рука, накрывшая мою талию, словно что-то чувствует и прижимает плотнее к горячему, крепкому животу.

Дыхание щекочет затылок. Пробирается в волосы, и кожа разом покрывается мурашками.

Мама дорогая! И как это понимать, и где я, что случилось? Новый год случился — смутно подсказывает сознание. Да ла-адно… быть не может! Конец года, конечно, вышел тяжёлым. Отчёты, бухгалтерия в огне, начальство бегает по потолку. Но это же не повод ничего не запомнить из праздничной ночи?

Это как-то связано с тем, что я не умею пить и вообще-то не пью? Кажется, я вчера держала в руках бокал, а Светка уверяла, что коктейль безалкогольный. А потом…

Потом воспоминания и обрываются.

Судорожно смотрю вниз, на себя — и чуть выдыхаю. Одежда на месте! Золотистое новогоднее платье, капроновые колготки… Таак, фух, живём. Ободрённая, я пытаюсь двинуться и выбраться из пикантного положения.

Мощная рука скользит к груди и ловит крепче.

Аж дыхание выбивает из лёгких!

Эй, ты чего? Отпусти! Хотя вообще, кто ты? Я плохо знала мужскую часть Светкиных приглашённых друзей — и от этой мысли неловко вдвойне.

Ладно, надо что-то решать.

Затаившись и выгадав момент, я умудряюсь перевернуться на спину под мужской рукой.

Ох, лучше бы я этого не делала!

Мужчина, лежащий рядом, голый. Вот совсем. Полностью. Взгляд завороженно скользит по уже знакомой руке и по бледному плечу. Бежит по поджарой груди с выдающимся рельефом мышц. Захватывает кусочек мужского бедра. Ныряет ниже…

Когда я осознаю, что он правда голый, становится жарко. Да как так то? Я же рассудительная женщина, ответственная, я холодильник буду выбирать месяц, пока всё варианты не посмотрю! А тут мужчина. Непонятный, хоть и красивый. Я его вообще знаю?

Опасней всего, наверное — эта недвусмысленная, собственническая поза. Рука вообще словно живёт своей жизнью и не намерена меня выпускать. Но странно не только это. Что у него… это парик? Новогодний? Нереально длинные и белые волосы лежат красивой копной, скрывая мужскую голову.

Может, какой парик снегурочки? Невольно улыбаюсь ехидной мысли.

Внезапно не могу сдержаться. Рука сама тянется и трогает волосы. Гладкие. Как шёлк. Либо это очень хороший парик, либо… Тут любопытство играет со мной злую шутку, и я отвожу волосы от лица незнакомца.

Ёлки, а я ничего.

В смысле, он ничего! Даже больше: лицо мужчины — удивительно красивое. Острые, изящные черты. И в то же время, по-мужски уверенная линия подбородка, чётко очерченные скулы. Бледные губы. Длинные ресницы…

— Адена…

Волшебство момента разбивается, потому что какая-то Адена — это не я. Я Катя Львова, двадцати пяти лет!

— Эй! — Я трясу мужчину за плечо, больше не церемонясь.

Ресницы вздрагивают. Незнакомец открывает глаза.

На мне фокусируется острый и льдистый взгляд. Зрачки расширяются и сужаются. Радужки мужчины — светлые, с чётким тёмным ободком.

А в следующий момент что-то в красивых чертах меняется.

— Ты… — произносит он хрипло. Но так словно, в отличие от меня, меня узнал.

— Кто вы такой? — спрашиваю с нарастающим непониманием. — Что вы тут делаете?

— Тут? — усмешка.

А кстати, и правда, где мы? Вдруг понимаю, что место совсем не похоже на квартиру Светки. Скорее уж на подвал. В каком-то клубе. Мы собирались в клуб?

— Что вообще случилось? — тревога пробирается в голос. Хватаю руку, которая так норовит со мной сродниться: — Отпустите!

Но, кажется, не только я прихожу в себя. Мужчина приходит тоже — только вот результат у этого не такой, как хотелось бы.

Хотелось бы, чтобы он отпустил меня, представился и галантно объяснил, что произошло в новогоднюю ночь.

А он…

— Хватит трепыхаться, птичка, — говорит всё ещё хрипло, но неожиданно жёстко.

И его лицо окончательно становится… другим.

Хищным. Опасным. Совсем не таким привлекательным.

Он просто встаёт, параллельно схватив меня за локоть и поднимая тоже. Мы оказываемся на ногах, лицом к лицу — и я даже не знаю, о чём думать!

С одной стороны — ситуация всё неприятнее. С другой — его нагота безумно отвлекает. У мужчины широкая грудь. Живот этот с крепким прессом и шикарными косыми мышцами. Дорожка светлых волос, ведущая к… О боже. Я стараюсь не смотреть вниз, но всё равно же всё вижу.

Так не пойдёт. Слова, Катя, сконцентрируйся на разговоре!

— Извини, птичка. Но ты теперь моя пленница. Было непросто тебя добыть — так что отпускать я тебя точно не собираюсь.

Мысли о его наготе пропадают. Какого чёрта? Это же шутка⁈

Красавец не улыбается.

Тогда мне приходит в голову, что пора отсюда бежать.

Не знаю, как я вырываюсь — кажется, он просто не ждёт сопротивления. Но я дёргаюсь. Высвобождаю руку из мужской хватки и бросаюсь прочь.

Успеваю сделать два шага.

Мужчина настигает так, что не получается и пискнуть. Я просто оказываюсь прижата к его каменной груди. Опять!

Бью по рукам. Брыкаюсь. Кричу:

— Что значит «пленница»⁈ Отпусти!

Боюсь, что он сейчас закроет мне рот — но нет. Вместо этого он шепчет мне на ухо:

— И куда ты пойдёшь? Взгляни вокруг.

И я гляжу, о да.

Внутри всё медленно смерзается в снежный ком. Ерунда. Что это за место? Реально подвал, и большой! Свет, что казался светом ламп, внезапно исходит от каких-то жил в стене. Мебель — только у дальней стены, диван и стол. А на полу, под нами…

Это что, пентаграмма?

Не звезда, но какие-то чёрные узоры в круге.

— Где я? — спрашиваю севшим голосом.

— В моём мире. Который не похож на твой.

— Вы издеваетесь⁈

— Нет, — горячий шёпот обдаёт ухо. — Я притащил тебя из другого мира, так и есть. Добыл — потому что ты должна стать подарком для его величества.

* * *

Словно чувствуя мой шок, мужчина вновь отпускает. И я поворачиваюсь к нему — хотя смотрю теперь как на психа.

Это шутка?

Но кто может надо мной так шутить?

— У меня нет времени на чушь и розыгрыши. Если вы думаете…