Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

Тина Джель

Измена. Всё, что от нас осталось

Глава 1

— Не спишь? — заискивающий тон подруги показался непривычным, но я не придала этому особого значения.

— Нет, Юль, встала уже, не переживай. Сегодня муж из командировки возвращается, надо к встрече подготовиться, — игриво хмыкаю в трубку. — А ты чем так расстроена? Очередной седой волос у себя обнаружила? — пытаюсь шутить.

— Нин, ты там сядь, — игнорирует она мою шутку, — не прилетит твой ненаглядный сегодня, он там это… с бабой… отдыхает, — выдаёт мне сногсшибательную утреннюю новость подруга.

— В Нижневартовске? — переспрашиваю, не понимая ещё, что она мне вот сейчас хочет этим сказать.

— Если бы, — замолкает. — В общем, ты всё равно узнаешь. Полгорода уже эту новость обсуждает. Твой муж, блядь, чтоб его. Прости, Нин, если что, в Египте. Не один он там яйца греет на солнышке …с бабой…

— Юль, ты ничего не перепутала? — перебиваю её, — он мне вечером вчера звонил…

— Он ночью мужа разбудил, — уже она меня перебивает. — Помощи просил. Их в самолёт не пустили. Завернули, до выяснения. Борька с утра умотал дядек высокопоставленных поднимать, чтобы их вывезти оттуда, а то он ещё и в Египетскую тюрягу может загреметь…

— Не поняла? Это шутка такая? — туплю.

— Нет, не шутка, Нин. Он, в общем, отпиздил там мадам эту…, ну, с которой отдыхал, — продолжает меня радовать утренними новостями подруга, — уж не знаю точно, что там у них произошло. То ли поругались они, то ли она хвостом решила вильнуть и умотала развлекаться без него. Я не поняла, муж на кухне переговоры вёл. Я там хоть круги вокруг него и нарезала, но ухо в телефон засунуть у меня не получилось, как ни старалась. Но хорошо он там, по-видимому, приложился к физиономии её. У него кулачок, сама знаешь, тяжёленький. Да и сам он не маленький у тебя, — подруга моя в образ вошла, с выражением и энтузиазмом мне всё это вещает…

Я молчу. Давно таких интересных новостей поутру не слушала.

Сажусь на стул, на всякий случай.

— Нин, я приеду сейчас к тебе. Детей отвезу к маме и сразу к тебе…, — переходит она к текучке.

— Не надо Юль, — продавливаю ком в горле, — я в норме, не переживай.

Я не в норме. Вот совсем, не. Но видеть никого сейчас не хочу.

Даже лучшую подругу, с которой мы прошли огонь, воду, медные трубы и Академию Культуры и Искусств. А это вам не плюшки лопать, — любит говорить мой муж — Иван Кох, с которым мы планировали отмечать фарфоровую свадьбу, после его возвращения из командировки.

И даже успели гостей пригласить…

Пока он не отпиздил свою любовницу …в Египте.

* * *

Всю неделю я порхала, как бабочка. Счастливая, до безобразия.

Давно я себя такой счастливой не чувствовала. И… желанной…

Слёзы на глаза наворачивались, когда утром получала от него сообщения: «Доброе утро, любимая. Скучаю».

И по вечерам: «Хочу безумно. Люблю. Жди. Скоро приеду».

Пошлости мне всякие разные писал. Такие, что уснуть потом до утра не могла.

Жаль, что у него там, в командировке, со связью было всё не очень хорошо, да и занят он был постоянно. Но это не портило мне настроения ни капли. Даже наоборот, — будоражило воображение и настраивало на горячую встречу…

Меньше чем через неделю, у нас юбилей — фарфоровая свадьба.

И я всей душой верила, что за эти годы мы смогли вылепить из грубой глины, элегантные украшения. Я столько сил на это потратила, столько вытерпела за эти годы.

Дочь с учёбы отпросилась, чтобы любимых родителей поздравить. С парнем своим планирует приехать.

Из ранних, она у нас. Уехала в Москву и быстро нашла там себе жениха. Замуж собралась. Рановато, конечно, но есть в кого, — я сама в девятнадцать замуж выскочила. Так влюбилась в своего красавца, что замуж было невтерпёж. Да и забеременела я сразу тогда, деваться уже было некуда.…

Все эти дни ходила и часы считала до нашей с ним встречи.

Подарки готовила.

Сервиз фарфоровый, дорогущий купила, как положено на двадцатилетний юбилей.

А тут, вот… счастья привалило…

Не унести…

Встаю со стула, и со злостью выбрасываю в мусорное ведро мясо, замаринованное по его любимому рецепту, пирог …

Тошнота опять к горлу подкатывает.

Перенервничала...

Глава 2

Иван Кох

Трындец!

Сползаю по стене на пол, бутылку с коньяком рядом ставлю...

Она лежит на кровати, поскуливает жалостливо, придерживая трясущимися руками холодные банки с пивом на переносице. Вокруг полотенца окровавленные разбросаны. Передёргивает от всего этого великолепия.

Зубы стискиваю до хруста. Ещё немного и рассыпятся нахрен в крошку.

Жалко её, но я не подхожу... из-за её же безопасности. Знаю, что если подойду, она мне что-нибудь эдакое опять скажет своим змеиным язычком и сорвусь опять, чего доброго...

Бляха...

Никогда в жизни на баб руку не поднимал, а тут, как не в себе был...глаза до сих пор дёргаются...и кулак...болит.

Докатился Кох, с бабой справиться не можешь...

Беру в руку бутылку, и, подержав её на весу, ставлю на пол. Не лезет.

И ведь столько раз пытался закончить эти никому не нужные отношения. И никак. А теперь хрен знает как мы отсюда вылетим, а у нас юбилей с женой. Гостей пригласили. Мне кровь из носа нужно быть дома.

Что она со мной делает?

Как у неё получается так выводить меня из себя? Она как будто давит на какие-то мои потаённые кнопочки, о которых я даже и не подозревал никогда, а она прекрасно знает где они находятся. И давит, давит, давит на них. И эти её разговоры постоянные, расспросы...про секс, и как ты любишь...

Заведёт вечно своими намёками, и свалит в неизвестном направлении, а ты ходишь потом с опухшими яйцами на перевес да кровавыми мозолями на руках и думать больше ни о чём не можешь.

Не знал никогда, что меня вштыривают токсичные отношения...

Делаю всё-таки глоток из бутылки, — обжигает, оставляя приятное послевкусие, но не берёт.

Надо уже чемоданы паковать, но она так и лежит на кровати, бормочет что-то себе под нос. Меня по ходу проклинает.

Врача бы ей вызвать не мешало, но как объяснить этим черномазым, что с её мордой? В ванной поскользнулась и пизданулась носом об унитаз? Можно попробовать, тем более, что от неё алкоголем прёт за