Чтобы встретиться вновь - Джулиана Грей

Лондон, февраль 1890 года

За более чем шесть лет, проведенных на тайной службе королеве и своей стране, лорда Роланда Пенхэллоу еще ни разу не вызывали в личную библиотеку самого шефа Бюро.

Это могло означать только одно – он непреднамеренно кого-то убил.

Но Роланд не мог представить, каким образом. Последнее дело завершилось весьма аккуратно, почти без шума и крови. «Даже самого вероломного негодяя можно заставить послужить какой-то цели, – говаривал сэр Эдвард, прижав короткий толстый палец к своему столу красного дерева в Уайтхолле, – а вот труп – это пустое место». Роланд, тогда еще новичок, принял его совет близко к сердцу и с тех пор жил, руководствуясь им.

И сейчас, стоя в обветшалом холле сэра Эдварда в Мейфэре, ровно поставив носки ботинок на выщербленные мраморные плитки пола и обводя взглядом унылые семейные портреты, Роланд ощущал тот же знакомый смутный страх, что испытывал в Итоне, когда его вызывали к заведующему пансионом, чтобы отругать за очередную проказу. Он сцепил холодные пальцы за спиной и посмотрел вверх, на слабо освещенный потолок. «Волноваться не о чем, – убеждал он себя. – Ты можешь отговориться от чего угодно, Пенхэллоу». Это что – там, по дальнему углу, расплывается мокрое пятно? Старине Эдварду следовало бы быть повнимательнее, протечки весьма опасны…

– Ваша милость.

Роланд вздрогнул. Дворецкий сэра Эдварда стоял перед ним как мстительный пингвин. Его лоснящиеся темные волосы блестели в желтом сиянии яркой лампы, горевшей на столе холла, а неприступная манишка героической белизной сдерживала наступление лацканов.

– Ваша милость, – повторил он таким тоном, словно хотел сказать: «Вы, напыщенный волкодав». – Сэр Эдвард ждет вас в библиотеке.

Ответа дворецкий ждать не стал. Он повернулся и пошел в сторону (предположительно) библиотеки.

– Ужасно благодарен, – пробормотал Роланд себе под нос, с каждым шагом все сильнее ощущая себя не столько братом герцога Уоллингфорда, сколько сборщиком мусора.

– А! Пенхэллоу! – воскликнул сэр Эдвард, едва Роланд, собрав все свое хладнокровие, перешагнул порог библиотеки. Довольно-таки много хладнокровия, мысленно, но скромно оценил он, все же не зря он брат герцога Уоллингфорда.

– Сэр Эдвард.

Баронет махнул крепкой рукой на древнее кресло с подголовником у письменного стола.

– Садитесь, садитесь. Спасибо, Панкхерст, больше ничего не требуется. О, погодите. Проклятье, Пенхэллоу. Вы обедали?

– Да, в клубе.

– Превосходно. В таком случае можете идти, Панкхерст. И чтобы нас не беспокоили. Я сказал – садитесь, Пенхэллоу. Ради всего святого, здесь ни к чему соблюдать формальности.

Роланд со своей обычной небрежной грацией раскинулся в кресле, хотя нервы, предостерегая, оставались натянуты. Сэр Эдвард Пеннингтон, глава Бюро секретной службы ее величества, редко начинал встречи с потока шутливых любезностей.

Дверь за Панкхерстом захлопнулась с дерзким стуком.

Сэр Эдвард закатил глаза.

– Панкхерст. Мне бы следовало его уволить, но, с другой стороны, он ужасно осмотрителен и умеет держать язык за зубами. Не желаете капельку чего-нибудь? – Он встал и направился к столу в форме полумесяца у дальней стены, на котором приглашающе подмигивали хрустальные графины на подносе. – Шерри? Виски? У меня еще есть благородный портвейн, остатки того, что мой отец запас для меня по случаю моего рождения, ха-ха.

– Не хочу вас обделять, – сказал Роланд, даже в теперешних расстроенных чувствах остро ощутивший, как тяжело лишиться благородного портвейна.

– Чушь. Если дожидаться подходящего случая, его и вовсе никогда не выпьешь. – Сэр Эдвард взял графин и вытащил пробку. – А! Вот и ты, чертов красавчик.

– Знаете, вы намного щедрее моего брата, – заметил Роланд. Прищурившись, он наблюдал, как сэр Эдвард до краев наполняет густым рубиновым портвейном сначала один бокал, потом второй. В безмолвной комнате, заставленной книгами, жидкость лилась в хрусталь со звуком, напоминающим амазонский водопад. – Он и близко не подпускает меня к своим выдержанным винам.

– О, конечно. Герцоги, одно слово. – Сэр Эдвард протянул ему бокал. – За королеву.

– За королеву.

Бокалы соприкоснулись, хрусталь приятно зазвенел, но сэр Эдвард, вместо того чтобы вернуться за стол, подошел к окну, выходящему на задний садик. Отодвинул тяжелые темно-красные шторы и, сделав глоток портвейна, вгляделся в туманную тьму.

– Полагаю, – произнес он, – вы гадаете, зачем я вас сегодня сюда вызвал.

– Да, это меня несколько удивило.

– А! Бдительный. – Сэр Эдвард покрутил портвейн в бокале. – Последние несколько лет вы справляетесь очень хорошо, Пенхэллоу. Чертовски хорошо. Когда вас впервые навязали мне, я думал, что вы окажетесь очередным аристократическим жерновом у меня на шее – с этой вашей крикливой внешностью и чертовым непревзойденным происхождением. Но, к своему огромному удовольствию, я ошибался. Очень сильно ошибался. – Он повернулся к Роланду, и с его худого лица сошло все вымученное оживление, а острые углы внезапно сделались еще аскетичнее, чем обычно.

– Я рад быть полезным, сэр, – ответил Роланд. – Королеве, и стране, и все такое. Это очень занятно. – Он так сильно сжал узкий бокал, что холодные рифленые узоры больно врезались в пальцы.

– Разумеется, рады. В этом я совсем не сомневаюсь. – Сэр Эдвард уставился в рубиновую глубину портвейна в бокале.

– Сэр? – окликнул его Роланд. Во рту так пересохло, что он не смог произнести ничего более членораздельного. Затем он вспомнил про портвейн, поднес бокал ко рту и сделал добрый моряцкий глоток.

Сэр Эдвард откашлялся.

– В этом-то вся проблема. Подозреваю, что вам прекрасно известно – мы не единственная организация в правительстве ее величества, собирающая информацию.

– Конечно. Мы то и дело наступаем друг другу на пятки. – Роланд победительно улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. – Не далее как в прошлом месяце я сам чуть не кончил весьма скверно. Влез прямо в ловушку, устроенную какими-то проклятыми парнями из военно-морского министерства. В такую западню я в жизни не попадал.

– Да, я читал ваш отчет. – Сэр Эдвард отошел от окна и снова сел за стол. Уголок его рта приподнялся в слабом подобии улыбки. – Эти ваши отчеты весьма неплохо написаны, за исключением, пожалуй, избытка образных выражений.

Роланд скромно пожал плечами.

– Иначе отчеты будут чересчур скучными.

– Во всяком случае, эти… э-э-э… проклятые парни из военно-морского министерства, как вы выразились, не воспринимают происходящее в том же братском духе, что и вы.