Матьмоегоребенка, или Азбука аферизма - Татьяна Огородникова

Он давно привык жить сам по себе. Холостяцкий завтрак в кафешке на углу всегда состоял из большой чашки сладкого кофе с молоком и дежурной глазуньи. Столик у окна, спиной к входу, пара глянцевых журналов на подоконнике, телефон под рукой на правом краю стола… Официантка Алена спросила на всякий случай:

– Как обычно?

Она знала ответ, как, впрочем, и то, что не получит чаевых. Клиент по имени Иван крайне редко давал на чай. Зато он часто оставлял на столе модные журналы с сочными сплетнями о другой, шикарной звездной жизни. Иногда, правда, он читал газеты. Газет Алена не любила, тем более что у них в кафе еженедельно выкладывали толстенный «Знакомый город» с программой передач на неделю. К субботе Алена знала наизусть даже программы кабельного телевидения, не говоря уже о том, кто из звезд кого избил, в каком году на острове Занзибар запретили работорговлю, почему в очередной раз не вышла замуж известная телеведущая и прочую необходимую информацию. Муж Алены Арсен всегда говорил, что у нее феноменальная память и что она выбрала правильную работу. По крайней мере, не нужно терять время и переводить бумагу, если Алена с ходу может запомнить самый длинный и сложный заказ. Впрочем, в случае с Иваном эта ее способность не была нужна – он всегда заказывал одно и то же.

Алена в ожидании дежурного «как обычно» изучала внешний вид постоянного клиента. Сегодня Иван выглядел уставшим. Темные круги под глазами, запавшие щеки, притаившаяся в уголках рта горькая ухмылка… Наивный и открытый взгляд больших синих глаз потух. Однако одет Иван был, как всегда, изысканно и аккуратно: тонкий кашемировый свитер оливкового цвета, белоснежный воротничок рубашки, темно-коричневые брюки с отутюженной стрелкой. В обычные дни на вид ему было не больше тридцати пяти, но сегодня парню можно было смело дать все сорок. Алена задумалась, она пыталась найти объяснение удручающему облику.

– Как обычно, – произнес Иван.

Алена вздрогнула. «Нет, все в порядке», – пронеслось в ее голове, по крайней мере, ответ был точно таким же, каким она слышала его на протяжении последних четырех месяцев. Иван даже вымученно улыбнулся – ослепительно, белозубо, дежурно. В другой день Алена в шутку повторила бы скороговоркой нелепый для утренней трапезы заказ, якобы сделанный клиентом: «Уха средиземноморская с чесночными гренками, большой американский стейк средней прожарки, картошка фри с кетчупом, круассаны с ореховым маслом…» В ответ мягкий баритон произнес бы что-то милое и смешное, например: «Все отлично, только масла побольше, вы маслом меня всегда обижаете!» После этого они бы рассмеялись дружелюбно и легко, как могут себе позволить смеяться два человека, испытывающие взаимную симпатию. Затем Алена подала бы глазунью из двух яиц и большой кофе с молоком. Конечно, ни о каких круассанах с ореховым маслом речи в их кафешке идти не могло. Но сегодня все было по-другому.

Алена хорошо чувствовала клиента, об этом ей не уставал твердить менеджер Виталик. Может быть, именно поэтому она оставалась в кафе уже два года. Правда, Виталик не всегда позволял Алене обслуживать гостей. Виталик, возможно, гей – за два года Алена так и не поняла. Если в кафе появлялся представитель его целевой аудитории, Виталик мгновенно затуманивал глаз, придавал движениям размеренную плавность и начинал усиленно вилять тощими бедрами. Одно Алена уяснила четко – как объекты сексуального желания Виталика интересовали только мужчины.

Иван – симпатичный интеллигентный стопроцентный мужик не представлял для менеджера никакого интереса.

Виталик, правда, был не из тех, кто сразу сдается. Он честно пытался совратить красивого молодого человека, который регулярно завтракал у них в кафе. После первой неудачной попытки Виталик переключился на другого посетителя – начинающего актера с приятной мордашкой и всеми положенными перспективными данными. Кстати, эта попытка оказалась успешной. Алена не удивилась. Со временем в смену Виталика количество традиционных посетителей стало намного меньше, чем количество многосторонних суперпродвинутых бисексуалов. Алена не переставала удивляться, как быстро мужественные красавцы меняли свою природную сущность. Хорошо, что она замужем, а вот молодым девчонкам, наверное, с годами будет все труднее и труднее находить мужей и отцов своим детям.

Большинство постоянных гостей «сильного» пола уже давно дежурно чмокали Виталика в обе щечки при встрече и кокетливо кривили губки. Очевидно, накануне первого чмока происходил процесс переоценки натуральных ценностей.

Этот Иван был другой. После второй попытки соблазнения Виталиком он твердо заявил:

– Я понимаю вашу реакцию на мои внешние данные, – Иван взглянул на бейджик, – господин Виталий. – Более того, уважаю ваши убеждения. Но позвольте мне остаться при своих. И потом, я по утрам не люблю, тем более с мальчиками. – Это прозвучало очень язвительно и жестко.

Виталий позволил Ивану не менять убеждений. У него не было выбора. Вернее, он предпочел выбирать из тех, кто подавал хоть какую-то надежду. Благо кафе работало круглосуточно, поэтому шанс встретить представителей секс-меньшинств был велик. Странно, почему их до сих пор называют секс-меньшинствами? Алене казалось, что, по крайней мере, половина всех мужиков города побывали в лапах Виталика. Тем почетнее, что Иван так определенно отказал менеджеру в доступе к телу.