Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

— Сама не знаю, чего ради решила ответить на твой звонок. Ага, возможно, я поговорю с тобой об этом позже, когда ты перестанешь вести себя как полный идиот.

Я стояла на верхней ступеньке лестницы, с трудом удерживая в руках тяжелую стопку учебников. Сара трагически вздохнула, из чего я сделала вывод, что она закончила разговор.

Тогда я подошла к ее двери, специально топая погромче, чтобы она успела немного остыть. Она сообщила мне о решении порвать с Джаредом, и я терпеливо ее выслушала. Хотя помочь ей никак не могла. Последнее время Сара не делилась со мной своими проблемами. Не хотела расстраивать. И не то чтобы я была такой уж ранимой. Просто я категорически отказывалась говорить о чем бы то ни было.

— Ну так как? — Сара замаскировала сердитый взгляд ослепительной улыбкой.

— Выкладывай, не стесняйся, — предложила я, пытаясь выступить в роли подруги, в которой она сейчас определенно нуждалась.

— Не могу, — ответила она, сразу переключившись на расставленные по всей комнате коробки. — И вообще, здесь не слишком-то разгуляешься. Комната совсем крошечная.

Ей явно хотелось сменить тему разговора. Что ж, флаг в руки.

— Мне ничего не нужно. Не стоит беспокоиться.

— Ты это, кажется, уже говорила, — едва заметно улыбнулась Сара. — Потому-то я и привезла только одну вещь для украшения интерьера.

Она потянулась за огромной сумкой, смахивающей на вещмешок, достала оттуда фотографию в рамке и, прижав ее для верности к груди подбородком, развернула в мою сторону. На фото мы с Сарой были запечатлены в эркере, выходящем на лужайку перед домом ее родителей. Снимок сделала Анна, мать Сары, в то лето, когда я жила у них. Судя по нашим искрящимся весельем глазам, Анна поймала нас в тот момент, когда мы с Сарой над чем-то смеялись.

— Боже мой, — с нарочитой серьезностью произнесла Сара, — Эмма Томас, неужели ты улыбаешься?! А я-то боялась, что мне больше не суждено увидеть твою улыбку! — (Демонстративно проигнорировав ее замечание, я поджала губы и повернулась к письменному столу в углу спальни.) — Идеально. — Сара с гордостью поставила фотографию на комод. — Ну ладно, а теперь давай распаковывать вещи. Я так счастлива, что ты переехала из кампуса! Мне всегда нравилась Мэг… и Серена, хотя она и не позволила сделать кое-какие преобразования. Но над этим я еще буду работать. А что там с Пейтон?

— Она вполне безобидная, — ответила я, выбросив пустую картонку из-под игральных карт.

— Полагаю, в каждом доме должна быть своя трагическая личность, — заметила Сара, складывавшая футболки в ящик комода. — А поскольку Пейтон здесь единственная трагическая личность, то это я как-нибудь переживу.

— Совершенно с тобой согласна, — ответила я, развешивая одежду в крошечном шкафу.

Сара плюхнула на кровать черную коробку из-под обуви.

— Ну что, оставляем обувь в коробках или убираем в шкаф? — Она собралась было открыть коробку, но я резко остановила ее.

— Это не ботинки, — произнесла я звенящим голосом.

У Сары от удивления отвисла челюсть.

— Ну ладно. Так куда мы ее поставим?

— Все равно. По мне, так лучше вообще не знать. Пойду возьму чего-нибудь попить. Тебе принести?

— Воды, — тихо попросила Сара.

Когда через несколько минут я вернулась с двумя бутылочками воды, коробки уже не было, а Сара застилала постель. И вот завершающий штрих: мои туфли отправлены на дно шкафа. Да, в небольшом количестве барахла есть свои преимущества.

Я села в офисное кресло возле письменного стола, а Сара устроилась на кровати, небрежно раскидав красиво разложенные ею же декоративные подушки, которые я собиралась сразу после ее ухода отправить на верхнюю полку шкафа.

— Ты ведь понимаешь, что я прекратила наши отношения, так как дистанционная связь меня не устраивает, да? — спросила Сара.

Удивившись, что она решила затронуть тему Джареда, я тут же повернулась к ней лицом.

— Знаю. Для тебя это всегда было больным вопросом, — ответила я.

Точно такая же дилемма стояла перед ней, когда мы жили в Коннектикуте, а Джаред учился в Корнельском университете. Но тогда она ее успешно разрешила еще в выпускном классе, поскольку практически каждый уик-энд навещала его в Нью-Йорке.

— Ведь я буду во Франции, и мы уж точно не сможем видеться, — продолжила она. — По-моему, нечестно заставлять его ждать.

— Неужели ты хочешь, чтобы в твое отсутствие он начал встречаться с кем-нибудь еще? Ведь на самом деле ты, можно сказать, выдаешь ему индульгенцию. И что будет, когда ты вернешься назад?

Сара положила подбородок на сложенные ладони и потупилась:

— Я просто не хочу ничего знать. А если я случайно встречу кого-нибудь в Париже, то Джаред может оставаться в блаженном неведении. И я точно знаю, что в результате мы все равно будем вместе. Но я не уверена, что сейчас кто-либо из нас готов это признать. — Ее логика оказалась выше моего понимания, однако я не собиралась с ней спорить. Затем она резко села на кровати и, не дав мне рта открыть, продолжила: — Итак, как думаешь… раз уж я уезжаю… могу я немного рассказать о тебе Мэг? Не все, конечно. Только то, что ей нужно знать, чтобы позаботиться о тебе в мое отсутствие. Мне даже страшно подумать, что я уезжаю так далеко, а рядом с тобой не будет никого…

— Кто смог бы присмотреть за мной, — закончила я за Сару.

— Ну да, — застенчиво улыбнулась она. — Не хочу, чтобы ты оставалась одна как перст. Ведь ты, чуть что, сразу замыкаешься в себе. А это очень нехорошо. Конечно, я буду звонить тебе каждый день. Но мне мучительно сознавать, что я не смогу быть поблизости… если ты… — Сара опустила глаза, не в силах закончить фразу.

— Сара, я ничего такого не собираюсь делать, — не слишком уверенно пообещала я. — Не стоит так из-за меня волноваться.

— Да-да. Но это, конечно, вовсе не значит, что я не буду переживать.