А потом будет утро... - Тори Андерсен

– Золото, серебро! Кулоны, браслеты, скарабеи! Украшения и сувениры на любой вкус! Не проходите мимо! – выкрикивал молодой араб в коричневом тюрбане веселым, слегка визгливым голосом, обнажая в широкой улыбке ослепительные на фоне смуглого лица зубы.

Одри остановилась возле соседнего лотка с гончарными изделиями и фруктами.

– Золото! Мисс! – Продавец видел, что внимание ее приковано не к глиняным горшкам и не к сушеным персикам, поэтому не унимался: – Возьмите прекрасный кулон! А хотите – вот скарабей из Каира… Сделан из бирюзы и приносит удачу, если его…

Парень говорил по-английски, чудовищно путая слоги и переставляя местами слова. На скарабеев Одри смотреть уже не могла.

– Спасибо, у меня есть, – ответила она на чистейшем арабском языке, вызвав восхищение за горшечно-фруктовым прилавком, – а вы не видели тут вчерашнего мальчика с очками?.. Во-он там торговал.

Продавцы, поняв, что она не туристка, а значит – легкой добычи не будет, переглянулись, наморщив брови.

– Что-то я не помню… Не видел такого… – ответил араб в коричневой чалме.

– Да он ведь… – вмешался было горшечник.

– Молчи! Где теперь мисс его найдет? Он уже уехал.

Одри шагнула в сторону полудрагоценных побрякушек:

– Что вы говорили про бирюзу?

– Про скарабе…

– Нет! Только не жуков! Просто про бирюзу. – И она обнадеживающе, насколько можно было при этой убийственной жаре, улыбнулась.

– Ну… если вы купите у меня вот эту подвеску, я попытаюсь вспомнить, куда девался ваш очкарик.

– Мне очень надо. А подвеска со скидкой?

– Для вас – девяносто процентов.

– От стоимости?

– Скидка – девяносто процентов! – Араб обиделся. – Такая прекрасная мисс, а не понимаете элементарных вещей. Откуда вы знаете язык?

– Я тут работаю. Сколько же с меня?

– А кем вы работаете? А может так: я вам подвеску, а вы мне – телефон, а вечерком на пляже встретимся и обсудим скидку…

– А если не встретимся?

– То есть?

– Я дам первый попавшийся телефон, заберу подвеску, и – если мы когда-нибудь и встретимся на пляже, то случайно. Такое тоже бывает. – Улыбаться становилось все тяжелее.

– Хм. А может, вы до вечера передумаете?

Одри положила ладонь на лоб и с досадой вздохнула, глядя в песок под ногами.

– Мне очень нужен этот мальчик, я все равно его найду. Просто с вашей помощью это получится быстрее, а кулон я могу и просто так купить…

Она уже с трудом держалась на ногах: ходить по окраинам Яффо под палящим солнцем – это пытка. В здешних местах город ей казался похожим на упомянутый торговцем Каир: сплошной базар, те же арабы и туристы, только чуть покультурней и побогаче. А скарабеев тут, слава богу, нет… Ей уже хотелось в гостиницу, к лучшему другу – кондиционеру, или в офис, где под потолками висит еще дюжина «лучших друзей»!

Одри Селтон, потомственная американка, предки которой никогда не покидали земель, открытых Колумбом, красавица с университетским дипломом и огромным списком любовных побед, стояла посреди дешевого арабского рынка и не знала, что ей делать дальше. А делать было что-то надо, хотя бы поймать того маленького нахала, который вчера продал ей никуда не годные очки, выдав их за фирменные, и вдобавок спер миниатюрный фотоальбом в кожаной обложке, привезенный из дома. Альбом он, видимо, принял за кошелек. Ей было не так уж жаль украденных денег, а вот фотографии были дороги, и их хотелось вернуть.

В отличие от наивных туристов, Одри знала, как нужно разговаривать с местными продавцами, если они обманули, знала, что нужно делать даже через несколько дней, чтобы вернуть деньги. У них – свой бизнес, у нее в этой стране – свой, и в обиду она себя не даст. И сейчас проблема была только в том, что обидчика на месте не было и претензии предъявлять было некому.

– Эй! Мисс! – донеслось до нее словно издалека. – Вы согласны? А то мне уже вас жалко.

– С чем? – Она сосредоточила взгляд на парне в чалме, который протягивал ей безделушку из бирюзы.

– Ладно, забирайте, раз она вам так понравилась! Возьмите себе эту подвеску в подарок и запоминайте адрес, где работает ваш мальчик…

Одри непонимающе заморгала, потом, когда до нее дошел смысл его слов, перегнулась через прилавок, чмокнула торговца в щеку и убежала.

Поцелуй, пожалуй, был лишним: парень явно подумает, что это – за подвеску и, что еще хуже, – аванс к вечеру на пляже… Но ведь он выложил ей адрес магазина-оптики в центре Тель-Авива… Теперь Одри вспомнила, что несколько раз посещала его, и самое интересное – маленького воришку она тоже вспомнила. Он часто стоял в холле возле стола справок, видимо, работал в магазине курьером. Солнечные очки, которые вчера продавались на его лотке, действительно были фирменные, она сама вертела их в руках, примеряла и не могла ошибиться. Но те, что он торопливо сунул в футляр с серебристым тиснением, пока она доставала деньги, являлись жестокой насмешкой над мировым брендом и не имели с ним ничего общего. Более того, от этих очков у нее так разболелись глаза, что она пожалела обо всем на свете: и о том, что согласилась поехать сюда, и о том, что выбрала отделение восточных языков в университете. Израиль, конечно, хорошая страна, но за пять месяцев контракта, выпавших на знойное лето, организм уже перестал что-либо адекватно воспринимать…

Добежав до конца рынка, она остановилась, чтобы перевести дух. Невыносимая полуденная жара. Но ничего, скоро это закончится. Она вздохнула, сунула руки в карманы льняных шорт и пошла в сторону автостоянки, загребая ногами белый песок земли обетованной…

Когда полгода назад ей предложили поехать в Тель-Авив для сопровождения группы из строительной фирмы, она согласилась, не раздумывая. Фирма, как впоследствии стала подозревать Одри, занималась еще бог знает какими делишками в Каире и нескольких городах Саудовской Аравии, куда они изредка выезжали тоже. За эти визиты всегда платили по двойному тарифу и просили о них не распространяться. Она не распространялась: ей было все равно, и, наверное, это хорошо читалось у нее на лице, иначе – почему ее еще не пристрелили арабы с черными злыми глазами?.. Впрочем, это приключение, как и многие другие, она рассматривала с хладнокровием каскадера: нужно всего лишь четко пройти трос до конца и сорвать аплодисменты публики…

Джуди, ее подруга, заламывала руки, умоляя Одри не соглашаться на эту авантюру. Можно с таким же успехом работать в родном Детройте или в цивилизованной Европе. Арабов сейчас везде полно, и все они имеют свой бизнес. Можно устроиться в любую туристическую фирму, да бог знает куда еще! Переводчики нужны…