Вторая любовь всей моей жизни - Виктория Уолтерс

За четыре года до событий

– Доброй ночи, будущая миссис Вуд!

Я помахала рукой Глории и Грэхему, которым вскоре предстояло стать моими свекрами. Чуть нетрезвой походкой они спустились по тропинке вслед за нашими друзьями, оставшимися дольше всех, и скрылись в ночной тьме. Я закрыла дверь и взглянула на кольцо со сверкающим бриллиантом, украшавшее мою левую руку. Я никогда не носила много драгоценностей и поэтому долго не могла привыкнуть к нему.

– Я не уверен, что мне нравится, как это звучит, – прошептал мне на ухо Лукас, обнимая за талию.

Я приподняла бровь.

– Передумал?

– Ни за что!

Жених развернул меня лицом к себе. Я увидела до боли знакомые взъерошенные светлые волосы, загорелую кожу и широко раскрытые ярко-голубые глаза. Он указал на висящую в коридоре картину, изображавшую пляж в двух шагах от нашего дома. Его взгляд задержался на подписи в углу… На моей подписи…

– В один прекрасный день ты можешь стать богатой и известной художницей, нельзя менять подписи на работах.

Я усмехнулась, прижимаясь к его груди:

– Не думаю, что стоит об этом беспокоиться.

– Как знать?

– Ты серьезно? Хочешь, чтобы я оставила свою фамилию, когда мы поженимся?

– Пока мы женаты, это не имеет никакого значения, разве не так?

Лукас всегда был самым преданным поклонником моего творчества. Возможно, потому, что на уроках искусства в школе мы и познакомились сто лет тому назад. И еще когда мы с ним были подростками, моя мама повторяла, что Лукас – сокровище, а она никогда не ошибалась. Я потянулась к его губам, не в силах удержаться от поцелуя. Тепло и уют окутывали меня, стоило нашим губам встретиться. И так было всегда.

Нечестно притворяться, будто его предложение в тот день стало для меня неожиданностью. Сомнений, что в конечном итоге мы будем вместе, у меня не было давно, но мы были довольно молоды, и я думала, что должно пройти чуть больше времени. Он охотно ответил на поцелуй и потащил меня за руку в маленькую гостиную, в которой еще несколько минут назад шутили и болтали дорогие нам люди. Лукас хотел, чтобы все они были здесь и разделили с нами особый момент. Ему нравилось, что наша семья и друзья были частью наших отношений. Мы жили в небольшом городке, все вокруг знали нас и были радостно взволнованы нашей предстоящей свадьбой. Я, конечно, любила Толтинг так же, как и Лукас, но мне нравилась мысль, что остаток ночи принадлежит лишь нам двоим. Время, когда мы оставались наедине в нашем доме, всегда было моей любимой частью дня.

Мы свернулись на кожаном диване в нашей обычной позе: Лукас сидел ровно, а я – опершись о его грудь и согнув ноги в коленях. Лукас убрал выбившийся локон с моей щеки и посмотрел на каминную полку, уставленную нашими фотографиями.

– Жаль, что я не мог попросить твоей руки у нее.

– У кого?

– У твоей мамы. Я всегда думал, что попрошу ее разрешения, хотя нет, благословения, ведь отказа я не принял бы. Хотел бы я, чтобы она была с нами, – прошептал он, зарывшись в мои волосы.

Я рассматривала снимки, перемещая взгляд от фото, сделанного на Карибском пляже к тому, где мы с его родителями, когда были младше, затем к тому, где мы с Эммой и Джоном, нашими лучшими друзьями, и наконец, где я с мамой в доме моего детства.

– Я тоже очень этого хотела бы. Но ты же знаешь, что она была бы за нас счастлива. Мне кажется, она любила тебя даже сильнее, чем я.

– Просто она понимала, что я всегда буду о тебе заботиться.

Чувствуя наворачивающиеся слезы, я отвернулась от фото и посмотрела Лукасу в глаза. Он всегда помогал мне успокоиться.

– Ты сам выбирал кольцо? – спросила я.

Он рассмеялся, и я почувствовала, как вздымается его грудь.

– Меня немного беспокоит, насколько хорошо ты меня знаешь. Эмма прямо-таки требовала, чтобы я взял ее с собой, она и Джона с нами потащила. Пару недель назад мы ездили в Плимут. Не шучу, мы были там целую вечность. Она вволакивала меня в каждый ювелирный магазин, твердя, мол тебе носить его всю жизнь, а потому оно должно быть идеальным. Признаться, я думал, что все кольца с бриллиантами одинаковы… я еще никогда так не ошибался, – произнес он, качая головой.

Я могла представить, с какой горячностью Эмма доказывала ему обратное. Втайне я была согласна с Лукасом, но у меня не хватило бы духу признаться в этом подруге.

– Что ж, я в восторге: значит, ты сделал правильный выбор, – сказала я жениху.

Лукас повернулся, серьезно глядя на меня:

– Это то, чего ты хотела, не так ли?

– Ну, я все еще жду Брэда Питта, но раз уж он не спешит в Толтинг… – дразня, я потянулась, чтобы поцеловать его в нос.

– Очень смешно, – с сарказмом ответил он, – я просто хочу убедиться, что ты никогда не пожалеешь о решении провести со мной всю жизнь.

Не так давно мы вернулись из путешествия. Вместо поступления в университет мы выбрали возможность быть молодыми и свободными и отправились посмотреть мир. Эмма даже думала, что Лукас сделает предложение именно в путешествии. «Представь, как он перебирает все романтические места, где можно это сделать», – рассуждала она, пока мы покупали мне одежду в дорогу. Но я не соглашалась с ней. Родной город всегда был саундтреком к нашим отношениям – здесь мы родились и росли и здесь хотели состариться. Я знала, что по его замыслу предложение руки и сердца должно произойти именно в Толтинге.

Я вспомнила, как это было. Он встал на одно колено, держа в руках голубую бархатную коробочку. Я не замечала ни вздохов, ни улыбок вокруг. Все мое внимание поглотил он – мой Лукас. Мой лучший друг, мой партнер, моя родственная душа.

Мое все.

– Не могу дождаться церемонии, – сказала я. – Ты понимаешь, какие мы счастливчики? Иногда я смотрю на других людей и удивляюсь тому, как нам повезло, что мы встретились. Мы просто созданы друг для друга.

– Как Росс и Рэйчел?