Любовь и долг - Гейл Мэлин

Год 1809

Полночь. Канун Нового года.

Рафаэль де Веласко вышел из-за письменного стола и распахнул окно кабинета. На волнах холодного воздуха в комнату ворвался колокольный звон церкви в деревне Риофрио.

Рафаэль задумался: что принесет новый год его многострадальному отечеству?

Из задумчивости его вывел осторожный стук в дверь. Лицо вошедшего слуги было озабоченным.

— К вам гость, дон Рафаэль.

Не успел слуга договорить, как его оттеснил от двери высокий пожилой человек в сутане священника.

— Входи, кузен. Мой дом — твой дом, — с еле уловимым сарказмом сказал Рафаэль.

Санчо Ортего-и-Кастуэро понял издевку.

— Давай не будем ссориться, Рафаэль. Я не за этим пришел.

— Что же привело тебя сюда? — поинтересовался Рафаэль, жестом приглашая гостя занять место у огня.

— Ты все тот же, друг мой, такой же прямолинейный, — натянуто засмеялся Санчо.

В ответ Рафаэль лишь пожал плечами.

— Может, хотя бы предложишь мне бокал вина? — спросил Санчо.

Губы Рафаэля скривила усмешка.

— А я могу тебе доверять? — с наигранной безмятежностью спросил Рафаэль. — Помнится, в прошлый раз ты отказался пить со мной.

— Я тогда разозлился, — покраснев, пробурчал Санчо. — Ты же знаешь, что у меня и в мыслях не было обзывать тебя предателем. Признаюсь, я вел себя ужасно, но я сожалею об этом.

Рафаэль молчал, вспоминая их ссору. Тогда Санчо был на грани того, чтобы запустить в него стакан с вином, — но в последнее мгновение родственные чувства взяли верх, и он этого не сделал.

— Мы оба любим Испанию и хотим ей добра, — продолжал Санчо. — Не будем спорить о методах.

— В том-то и дело, — ответил Рафаэль, — что большая часть несчастий, происходящих в нашей стране, проистекают оттого, что мы не можем договориться о методах.

— Значит…

— Я тоже сожалею о нашей ссоре, — прервал кузена Рафаэль и улыбнулся. — С возвращением тебя, кузен.

Санчо вскочил и стал трясти протянутую ему руку.

Потом оба сели за низкий полированный столик, на котором стоял серебряный поднос с открытой бутылкой вина и двумя хрустальными бокалами.

— Ты кого-то ждешь? — насторожился Санчо.

— Я ждал, что Элена (это была сестра Рафаэля) выпьет со мной за Новый год, но она рано ушла спать.

Рафаэль разлил вино, и Санчо залюбовался его рубиновым цветом.

— Насколько могу судить, это вино сделано из винограда, собранного на виноградниках Каса-дель-Агила, — сказал он, вдохнув аромат вина.

— Вижу, ты не потерял интерес к прелестям жизни, кузен, — подмигнул Рафаэль.

— Я строго соблюдаю все посты, — начал было оправдываться Санчо, но понял, что Рафаэль просто над ним подтрунивает, и похлопал себя по округлому животу. — Не заметно, да?

Рафаэль отпил глоток вина и, поставив бокал, спросил:

— Так что же привело тебя сюда, Санчо?

— Я приехал, чтобы убедить тебя изменить свое мнение, — Санчо не стал ходить вокруг да около.

— А я уже изменил, — спокойно сказал Рафаэль.

— Значит, ты уже не сторонник короля? — радостно воскликнул Санчо.

Рафаэль кивнул.

— Я приветствовал французов как освободителей, которые помогли бы нам свергнуть Годоя и его коррумпированный режим. Но я ошибся.

Санчо мог только догадываться, чего стоило это короткое признание его гордому кузену.

Годой был любовником королевы и практически диктатором Испании. При нем все в стране пришло в упадок. Непомерные налоги разоряли торговцев и фермеров. Морской флот не мог оправиться после поражения при Трафальгаре, а армия настоятельно нуждалась в реформах. Однако король Карлос бездействовал.

Наполеон Бонапарт, союзник Испании, дабы навязать блокаду Англии, решил обеспечить своим армиям проход через Испанию в Португалию. Годой дал на это согласие, считая, что народ всегда поддерживал противостояние с Португалией. Однако Наполеон не удержался от искушения присоединить Испанию к своей империи.

Французы заманили короля и наследного принца Фердинанда в Байонну и вынудили их подписать отречение от престола. После этого популярность французов резко пошла на убыль, и испанцы вышли на улицы.

Новость о резне, учиненной во французском гарнизоне, и кровавой карательной операции маршала Мюрата с быстротой молнии распространилась по всей стране.

Рафаэля раздирали противоречивые чувства. Он безуспешно пытался примирить это предательство со всем тем, что его восхищало в Наполеоне.

А потом жарким летним днем в Каса-дель-Агила приехал Санчо и сообщил, что он собирается стать полковым капелланом.

Сражение у мыса Трафальгар, в котором франко-испанский флот был разгромлен английской эскадрой под командованием адмирала Нельсона. — Здесь и далее примечания переводчика.

— Рафаэль, ты прекрасно владеешь оружием, — убеждал он кузена. — Присоединяйся к нам, и мы выкинем ненавистных захватчиков обратно за Пиренеи.

— Прекрасные слова, но красноречием бой не выиграешь. У нас нет ни единого генерала, достойного этого звания.

— Среди нас много отважных людей, — возразил Санчо.

— А оружие у вас есть? А боеприпасы? А продовольствие? Толпа крестьян, одетых в солдатские мундиры, вряд ли сможет противостоять самому выдающемуся со времен Юлия Цезаря военному гению, каким является Наполеон.

Ссора разгоралась и кончилась тем, что Санчо поклялся, что ноги его в Каса-дель-Агила больше не будет.

— Ты сказал, что изменил свое мнение. Значит ли это, что ты решил присоединиться к нам?

Рафаэль покачал головой.

— Боюсь, не в моем характере быть солдатом регулярной армии.

Санчо понимающе усмехнулся.

— Ты для этого слишком независим и упрям, друг мой.

— Признаюсь тебе, вопреки тому, что случилось в Байлене, я не верю, что мы можем выиграть войну, пользуясь методами Наполеона.

Санчо хотел возразить, но задумался. Они одержали победу над французами при Байлене и выгнали их из Мадрида, но эта победа вынудила вступить в схватку самого Наполеона. К концу года император прошел победным маршем по всей Испании и прогнал ее новых союзников — англичан.

— Надо искать новые методы. Те, что позволят нам воспользоваться своими преимуществами. — Глаза Рафаэля заблестели.

— У тебя есть план? — воодушевился Санчо.