Пробный брак: Отличная возможность узнать друг друга получше - Ольга Звездина

Утреннее солнце освещало цветы, благоухавшие в хрустальной вазе. Отблески яркого света отражались и в столовых приборах — казалось, солнце стремилось проникнуть во все углы этих роскошных комнат.

Темляковы только что закончили завтракать и теперь разбирали письма, лежащие рядом с приборами. Тишину комнаты нарушали только размеренное постукивание напольных часов, тихое журчание остывающего кофейника да сопение таксы Варьки, дремлющей в мягком кресле.

Тамара Темлякова, улыбаясь, читала письмо, полученное от подруги. Она не выглядела на свои пятьдесят пять лет, хотя в ее темно-русых волосах уже появились серебряные нити. Тамара казалась молодой и привлекательной — такой ее делали тонкие черты лица без морщин и по-девичьи стройная фигура.

Во всяком случае, Павел Темляков гордился своей мачехой так же, как и она им. Благодаря своей изысканной внешности он пользовался огромным успехом у женщин. Несмотря на его насмешливость, женщины и девушки были от него без ума, а Павел охотно флиртовал с ними, постоянно оставаясь благовоспитанным и вежливым кавалером.

Павел Темляков, окруженный роскошью и богатством, считался самым привлекательным мужчиной в своем кругу. Женская суета неизменно вызывала его ироничные и многозначительные улыбки, поэтому он был в глазах женщин по-особому интересным человеком.

И теперь, когда Павел читал письмо, загадочная улыбка появилась на его худощавом лице. В одной руке он держал письмо, а другой проводил по своим светлым, слегка волнистым волосам.

Закончив читать, Павел поднял голову и посмотрел вдаль. Не каждый человек мог спокойно вынести холодный взгляд его серых глаз, особенно в тот момент, когда они выражали презрение, как сейчас.

Его низкий голос нарушил тишину:

— Можно побеспокоить тебя, мама?

Павел с детства называл так свою мачеху.

— Конечно, Паша.

— Тогда прочитай вот это. И постарайся сохранить спокойствие.

Павел вновь иронично улыбнулся и, пока его мать торопливо пробегала глазами переданное ей письмо, распечатал другое.

Когда Тамара посмотрела на сына, с интересом читавшего очередное послание, в ее глазах стоял ужас.

— Павел!

— Что, мама?

— Паша, я не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным.

Улыбаясь, Павел отложил письмо.

— Мамочка, да ты прямо дрожишь от волнения! Удивительно! Мы уже целый год ждали этого письма и, похоже, смирились с тем, что от нас потребуется.

— Ну конечно же! И все же я надеялась, что эта Бархатова откажется от своего намерения. Что ты собираешься делать?

— Поехать в Теплые Озера, как она требует.

— А потом?

— А потом пусть все идет своим чередом.

— Павел, твое спокойствие порой кажется неуместным. Неужели ты сможешь разыграть эту дурацкую комедию?

— Напротив, я нахожу эту комедию весьма интересной. Ну что ж поделаешь, раз судьба послала мне эту женщину? Вызовы судьбы надо принимать.

— И ты смирился с тем, что эта женщина станет твоей женой?

— Но только во временном браке! Не надо забывать этого, мамочка. Только один год — и я снова свободен.

— А если все окажется не так, как ты думаешь, Паша? Ведь перспектива быть твоей женой очень заманчива! Эта Бархатова тебя не любит. К браку с тобой она стремится только потому, что ее жизнь пресыщена, ей чего-то не хватает, а чего — она и сама понять не может. И не думай, пожалуйста, что жить с женщиной, о которой ничего не знаешь, будет просто.

— Ничего особенного, — равнодушно ответил Павел. — И не расспрашивай меня, пожалуйста. Это уж моя забота, как избавиться от навязанной мне жены. Выйти за меня замуж этой амбициозной девушке будет легко, а вот быть моей женой… — Павел пожал плечами.

Тамара озабоченно посмотрела на него.

— А если она влюбится в тебя?

— Это ее личное дело, — равнодушно ответил Павел.

Несколько секунд царило молчание. Потом Тамара Темлякова тихо спросила:

— А Ирина?

Павел с недоумением посмотрел на мать:

— Ирина? При чем здесь Ирина?

— Она считает себя твоей невестой.

— В самом деле? Как мило. Но я не давал ей для этого повода.

— Ты просто невыносим! — возмутилась мать. — Ты ничего не воспринимаешь всерьез. Я знаю, что сейчас ты не можешь жениться на Ирине. Но ты не должен отнимать у девушки надежду на то, что это произойдет позднее.

Павел ответил матери тоном, которым он прежде никогда с ней не говорил:

— Я ничего такого не обещал Ирине. Все остальное — это сплетни, которые я и слушать не желаю. И не делай такое печальное лицо, мамочка, — смягчил Павел тон.

— Лучше довериться судьбе. Будем ждать, что произойдет. Или тебе станет легче, если я начну хныкать из-за того, что все равно нельзя изменить?

— Ради бога, Паша, — мать подняла голову, — тебе это не идет.

— Ну, то-то же!

Павел засмеялся и взял письмо, чтобы дочитать его до конца.

А Тамара погрузилась в воспоминания о тех временах, когда она вышла замуж за Бориса Темлякова, поселилась в роскошном коттедже Саввина Охота и стала матерью пятилетнего Паши, которого сразу же полюбила как родного сына.

Первый брак Бориса Темлякова был неудачным. Он выбрал себе жену не по любви, а из-за ее родственных связей — она была дочерью известного кремлевского деятеля, с помощью которого Борис, сам выходец из среды непотопляемых советских чиновников высшего ранга, хотел поправить свои дела.

Огромный дом отдыха Саввина Охота с прилегавшим к нему участком фактически принадлежал Темляковым — подобно тому, как и квартиры проживающих там советских граждан на деле являлись их собственностью. Но хозяйственные дела в Саввиной Охоте шли плохо. Первый брак Темлякова через шесть лет завершился смертью жены Веры.

Борис Темляков недолго печалился о смерти жены. Уже через год он привел в Саввину Охоту другую жену, которая не только являлась родственницей крупного чиновника в советском правительстве, но и была любима Борисом.

В Саввиной Охоте с той поры воцарилась полная гармония. Рядом с Темляковыми проживало еще несколько семей, главы которых тоже ездили в Кремль на черных машинах в сопровождении милицейского эскорта. Но Тамара Темлякова была очень разборчива. Она поддерживала отношения только с Прохладиными из коттеджа Черный Верх, которые были родственниками Темляковых, и Песковыми из Лубяного.

Несмотря на бури «перестройки» и крах коммунизма, в жизненном укладе этих семей мало что изменилось. Власть, которой эти чиновники обладали при Советах, после событий 1991 года превратилась в их твердый капитал. И, конечно, стареющие деятели и их молодые потомки нашли разное применение этому капиталу.