Опыт любви - Гвендолин Кэссиди

— Думаю, на моем месте ты бываешь нечасто, — возразила Стефани.

— Напротив. Я частенько сам готовлю себе кофе — ведь я именно это имел в виду. А еще время от времени колдую у плиты.

— А с какой это стати? — изумилась она.

— У миссис Брэдли в воскресенье выходной, а мама никудышная хозяйка. — Последние слова были произнесены почти с нежностью. — К тому же, как известно, лучшие повара — мужчины.

— О да! Разумеется!

Честер пару секунд молчал, а потом вдруг сказал вполне серьезно:

— Ну что, мир? Бесповоротно и окончательно?

Их глаза встретились. Завороженная его взглядом, Стефани ощутила бешеное биение сердца. Похоже, оно готово было просто выскочить из груди!

— Это зависит от того, как ты будешь себя вести.

— Но мне еще только предстоит выяснить, что вызвало твой гнев… Ох, только не говори, что дело в сплетнях из светской хроники! Ты слишком умна, чтобы принимать на веру подобные глупости.

— А вдруг ты обо мне чересчур высокого мнения? — прищурилась Стефани, вновь начиная закипать.

То же самое проделывал и чайник на плите.

— Или я тебе кого-то напоминаю? — предположил Честер.

Стефани сняла чайник с плиты и принялась разливать кипяток по чашкам, стараясь не пролить ни капли.

— Ты имеешь в виду того гипотетического типа, который меня разочаровал?

— Это, по крайней мере, было бы сносным объяснением.

О, она могла бы предоставить ему объяснение, произнеся лишь одно-единственное имя, но тогда игра оказалась бы оконченной в одночасье.

— Сегодня я была другой, потому что и ты был другим, — сказала Стефани, предоставив Честеру ломать голову над этой шарадой.

— Каким же я был?

— Перво-наперво не таким самодовольным.

— Самодовольным? Так вот каким я тебе сначала показался!

— Еще бы. Раздаешь приказания направо и налево…

— Ах, ты про такси? Но это было простым проявлением заботы о тебе.

— Обо мне? — Стефани почти мурлыкала, входя в роль. — Тогда прости меня, пожалуйста. Я вела себя как самая настоящая невежа.

— Извинения приняты. — Честер поднял со стола поднос с чашками, прежде чем хозяйка квартиры успела возразить. — Я сам отнесу его в гостиную.

Идя следом, Стефани невольно залюбовалась его фигурой. Ни одна нормальная женщина не смогла бы остаться равнодушной к столь откровенной мужественности и физической привлекательности. Однако этим его достоинства исчерпывались. В личной жизни ему недоставало главного — чистоплотности. Как бизнесмен, впрочем, он был выше всяческих похвал. Нигде и никогда не упоминалось о каких-либо грязных махинациях, связанных с именем Честера Сэквилла…

Войдя в гостиную, Стефани поняла, что выставит себя круглой дурой, если станет поспешно убирать с кресла пончо и сумочку, поэтому робко присела на диван рядом с Честером. Вдруг он не лжет и ему хочется только кофе?..

— У тебя прекрасная память, — отметил гость, беря с полноса чашку черного кофе без сахара.

— Легко запомнить, особенно если учесть, что вкусы наши тут совпадают…

Непринужденно откинувшись на подушки, Честер лениво потянулся и взглянул на собеседницу.

— Ты меня так мало знаешь.

— Я совсем тебя не знаю! Мне известно лишь то, что о тебе говорят и пишут. — Стефани искусно изобразила легкое сожаление. — Наверное, и впрямь несправедливо судить о человеке, с которым ты едва знаком…

— Давай тогда начнем все заново, — попался на удочку Честер. — Представь, что мы только встретились и…

Инстинкт вопил, что пора спасаться бегством, но разум нашептывал, что такую возможность упускать нельзя. Если она сейчас отступит, потом всю жизнь будет сожалеть.

— Идет. Я не против.

Он отреагировал точно так, как она и предполагала. Вначале поцелуй был только нежным — просто его губы едва коснулись ее губ. Но, почувствовав ответную реакцию Стефани, которой к собственному ужасу не удавалось справиться с собой, Честер прижал ее к груди, а затем его пальцы игриво пробежали по ее спине.

Руки сами собой обвились вокруг шеи Честера, губы доверчиво раскрылись. Она и представить себе не могла, что поцелуй может дарить такое наслаждение! Ей хотелось, чтобы блаженство длилось вечно.

Вдруг Честер отстранился и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Сегодня ты преподносишь мне сюрприз за сюрпризом!

Усилием воли овладев собой, Стефани игриво улыбнулась:

— Надеюсь, приятные?

— Потрясающие! — Кончиком пальца Честер едва коснулся пухлых губ девушки. — Совершенно потрясающие… — прибавил он еле слышно.

— Послушай, а ты не опоздаешь на деловую встречу. Я слышала, как секретарша говорила что-то о четырех часах, — напомнила Стефани.

Втайне она надеялась, что Честер станет возражать, однако он нежно чмокнул ее в кончик носа, разомкнул объятия и поднялся с дивана.

— Несколько дней меня не будет в городе, но мы вполне можем встретиться в следующие выходные.

Это была не просьба, не вопрос, а констатация факта. Стефани мгновенно вспыхнула. В какое-то мгновение с ее губ готовы были слететь слова, непозволительные для благовоспитанной девицы, но она сдержалась. Рано, еще рано… Честер должен поверить в то, что она готова ради него на все, и лишь тогда уничтожить его. Только в этом случае ему будет действительно больно…

— Может, поговорим об этом после твоего возвращения? Один Бог знает, что может произойти за неделю.

— Чтобы разрушить эту часть моих планов, должно приключиться нечто поистине сногсшибательное. — Не сводя с нее глаз, Честер нежно провел пальцем по ее щеке. — До пятницы.

Какая отточенная техника обольщения — все его действия кажутся естественными, как дыхание… Интересно, сколько в среднем времени требуется Честеру Сэквиллу, чтобы завлечь женщину в постель?..

Несколько минут Стефани в оцепенении просидела на диване, глядя на закрывшуюся за ним дверь. Ей вдруг отчаянно захотелось бросить рискованную затею. Она оказалась чересчур чувствительной к его чарам, чтобы безбоязненно продолжать представление.

Но если спасует, не распишется ли она в том, что ей недостает силы воли? А вот этого она не допустит! Не может допустить!

Когда в половине седьмого вечера явилась Дороти, Стефани вовсю хлопотала в кухне.

— Черт бы побрал этот час пик! — в сердцах выругалась подруга, сбрасывая сапоги и пальто. — Это надо же сбежать с работы пораньше, чтобы застревать по дороге на каждом шагу!

Схватив горячую крышку от сковороды, Дороти взвизгнула и вцепилась в мочку уха. Крышка упала, со звоном задев край плиты.