Покоренная дважды - Ли Уилкинсон

– Откуда ты знаешь, что я утаила?

– Иначе как объяснить твое бегство и то, что ты где-то пряталась?.. Видя, что происходит, я сам рассказал ему…

– Что?!

– Я сам рассказал ему, – бесстрастно повторил Ник.

– Как ты мог? – Она была в отчаянии. – Ты не имел права это делать.

Ник не согласился:

– Поступить по-другому было бы нечестно.

– Не понимаю.

Он приложил палец к ее губам, как бы останавливая поток сердитых слов.

– Я подумал, что ты могла забеременеть и совершить некую глупость.

– Ты имеешь в виду аборт? Я бы никогда этого не сделала.

– Я не был уверен… Но, будучи занят в Бостоне…

– Своей ненаглядной невестой! – с горечью подхватила Рейн.

Ник стиснул зубы – это свидетельствовало о том, что ее слова нанесли ему сильный удар.

– …неотложными делами, – продолжил он тем не менее спокойным голосом, – я не мог надолго остаться в Англии. Именно поэтому я обо всем честно рассказал Ральфу. – Затем, будто отвечая на ее немой вопрос, Ник мягко добавил: – Вообще-то он отнесся к этому спокойно. Потом мы вместе выпили, и он рассказал мне о Беатрис… что объяснило многое…

Рейн сидела в оцепенении. Уж ей-то было хорошо известно, что отец никогда и никому не рассказывал о своей любви к младшей сестре. Беатрис не отличалась красотой, но обладала вулканическим характером. Скорее любострастная, чем аморальная, она умерла в девятнадцать лет от неудачного тайного аборта. Глаза Рейн наполнились слезами.

– Поэтому при сложившихся обстоятельствах, – продолжал Ник, – я верю, что ты не дерзнешь огорчить его вторично.

– А если я все же откажусь выйти за тебя?

– Как ты осмеливаешься такое спрашивать?

Она отлично знала: Ник бывает безжалостен, когда дело касается его интересов и желаний. Тут от него можно ожидать всякого.

– А ты не блефуешь? – тем не менее в упор спросила Рейн.

– Я даю тебе шанс, неужели непонятно? – В его голосе звучала сталь.

– Но если я выйду за тебя, что ты сделаешь?

Его губы искривила ухмылка.

– Буду денно и нощно заниматься с тобой любовью, пока…

У нее сжалось сердце, но она нашла в себе силы обронить:

– Я имею в виду отца…

– Коль скоро он станет моим тестем, то вновь обретет право собственности и получит свою долю в бизнесе.

– Очень великодушно, – медленно проговорила она.

– Уверен, ты заслуживаешь такого великодушия, – сардонически парировал Ник.

– И на какой срок ты планируешь женитьбу?

– То есть сколько времени я предполагаю прожить с тобой в браке?.. Знаешь, дорогая, поживем – увидим.

– Это не ответ.

– А что ты хочешь от меня услышать? – гневливо спросил он.

– А то, что мне заранее известно: я не нужна тебе как жена. Тобою движет простая похоть…

– А если мною движет, как ты говоришь, любовь?

– Нет! – вскрикнула она. – Ни за что не поверю! – Рейн представила себе Бостон и тот дом, где Ник забавлялся с Тиной… Так о какой же любви он толкует?! – Я хочу быть ближе к отцу, – слабым голосом пролепетала она.

– А кто говорит, что мы будем жить в Штатах?

Она пристально посмотрела на Ника.

– Не понимаю, ты что, планируешь включить Англию в сферу своего активного бизнеса?

– Если все пойдет так, как я планирую, – он снова с нажимом повторил за Рейн, – то, вероятно, я перееду сюда на постоянное жительство. – Затем добавил с каким-то нетерпением: – Мне очень нравится ваше поместье, лишь бы с твоей стороны не было возражений…

Атмосфера их разговора немного разрядилась, однако главный вопрос по-прежнему оставался нерешенным. Рейн все так же претила мысль о воссоединении с человеком, который некогда бессовестно обманул ее.

В душе девушки вновь разлилась волна горького отчаяния. Однажды уже было такое: поверив, что Ник неравнодушен к ней, она нашла себя в его объятиях… И что потом? Если он на самом деле любил ее, то почему женился на другой?..

Какой же у нее выбор?

Глядя через ветровое стекло на листочки, слетевшие на капот, она неторопливо проговорила:

– Мне нужно время, чтобы все обдумать.

– Жду до завтрашнего утра. А пока… – Рейн даже не успела сообразить, что Ник намеревается сделать, как он уже схватил ее за левую руку и быстрым движением сдернул с пальца обручальное кольцо, спрятав его в карман.

– Ты что делаешь? – с возмущением выдохнула она.

– Мне не нравится, что ты носишь обручальное кольцо, подаренное одним мужчиной, а целуешься с другим, то есть со мной. – С хрипотцой в голосе он добавил: – Грех не воспользоваться такой дивной, романтической лунной ночью…

– Не трогай меня! Мне противны твои прикосновения!

– Ты и раньше так говорила, но есть основания в этом усомниться. Тело твое жаждет меня, Рейн! Доказать?

Ничего не нужно было доказывать! Ее сердце уже пустилось вскачь, и сама она затаилась в ожидании сладостных минут близости с Ником.

Но он сидел неподвижно!

Инстинкт самосохранения побуждал Рейн открыть дверцу и бежать, однако воля ее была парализована. И прошлое, и будущее потеряли значение, смысл имело лишь настоящее – ожидание его прикосновений.

Стоило только чуть повернуть голову – и дыхание Ника шевельнуло бы ее локоны, а губы оказались бы на уровне ее шеи…

С усилием выкарабкавшись из пучины страстей, она попросила с дрожью в голосе:

– Отвези меня домой.

Но он, словно бы действуя по сценарию, только что промелькнувшему в ее сознании, отбросил с ее лица завесу из шелковистых черных кудрей и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на ее шее.

– Нет! Я не хочу! – испуганно воскликнула она.

– Бедняжечка, – ернически произнес Ник, да ты перепугана насмерть!

Резким движением он откинул спинку кресла Рейн назад так, что она оказалась опрокинутой навзничь.

– Ник, пожалуйста, не надо! – взмолилась Рейн.

– Нет причин паниковать, – насмешливо произнес он, – ибо я не представляю, как можно заниматься любовью на переднем сиденье автомобиля. Нам прежде всего будет мешать руль. Да и вообще это не в моем стиле, я же не какой-нибудь насильник… Любить тебя мне хочется в продолжение всей ночи. Чтобы были удобная кровать и длинная увертюра… – Он дотронулся пальцами до ее губ. – Сейчас я только намереваюсь поцеловать тебя.

– Не надо…

Но ее протест не был услышан: Ник наклонился над ней и властно накрыл ее рот своим.