Пробуждение - Шеннон Дрейк

Финн держал жену за руку и что-то насвистывал.

– Что случилось? – спросила Меган.

Финн бросил на нее удивленный взгляд.

– Ничего.

Меган покачала головой.

– Ты слишком весел, и это подозрительно.

– Перестань, все в порядке.

Финн изобразил на лице улыбку.

– Что случилось во время гадания?

– Ты прекрасно знаешь, Меган, что я не верю во всю эту чепуху.

Меган едва поспевала за ним.

– Мы куда-то спешим?

– Что?

– Ты несешься как угорелый.

– У меня такая походка. Мы ведь ненадолго приехали сюда, и нам надо успеть многое посмотреть. Может быть, зайдем в Музей пиратов?

– Отличная мысль. Это не займет много времени, но я уверена: мы прекрасно развлечемся.

В Музее пиратов они пробыли двадцать минут. Экспозиция действительно оказалась забавной. Когда супруги вошли в зал, из-за бочки выпрыгнул пират – вернее, манекен пирата, и Меган, испугавшись, взвизгнула. Это рассмешило пришедших на экскурсию детей, толпившихся в зале. Пройдя по музею, Финн и Меган остановились у сувенирного киоска, а потом вышли на улицу.

Небо тем временем потемнело, предвещая скорое наступление зимы.

После посещения Музея пиратов у Финна снова улучшилось настроение, и Меган заметила это. Он шагал рядом, обняв ее за плечи.

– Давай осмотрим мемориал и старое кладбище, а потом пообедаем, – предложила Меган.

– Отлично. Ничто так сильно не возбуждает аппетит, как посещение кладбища в хмурый осенний день.

– Ты прекрасно знаешь, что я обожаю старые кладбища. На надгробиях можно прочитать потрясающие эпитафии.

– Действительно. Итак, вперед, к мемориалу.

Они обошли мемориал, посвященный жертвам истерии, разразившейся здесь в 1692 году, и прочитали имена обвиненных в колдовстве и казненных местных жителей. Мемориал был воздвигнут в 1992 году, в трехсотлетнюю годовщину печальных событий. Постояв у могилы Джайлса Кори, Финн и Меган отправились на старое кладбище.

Там царили тишина и покой. Финну было всегда немного жутко среди старинных надгробий. Деревья в пестром осеннем убранстве тянули к небу полуголые сучья, похожие на скрюченные пальцы скелета. Небо было серым и хмурым. Дул холодный ветер. И тем не менее Меган нравилось здесь.

Финн снова как будто ушел в себя. Он разговаривал с ней и даже шутил, но Меган ощущала какое-то отчуждение.

– Небо помрачнело. Сейчас, наверное, пойдет снег, – сказал он, стараясь скрыть смущение.

Меган пожала плечами.

– Вряд ли. А тебя пугает потемневшее небо? – насмешливо спросила она.

– Ты думаешь, я испугался? У меня нет никаких причин для страха. Это кладбище освящено. Держу пари, здесь не хоронили ни самоубийц, ни преступников.

Меган, склонив голову к плечу, внимательно смотрела на мужа.

– Насколько я знаю, нет.

Финн кивнул и с рассеянным видом провел рукой по волосам.

– Слушай, может быть, сходим еще в какой-нибудь музей?

– Не знаю, как ты, а я проголодалась.

– Ты предлагаешь пообедать? Замечательная идея!

И они, покинув кладбище, направились в сторону моря.

Интерьер ресторанчика, в который они вошли, был выдержан в морском стиле. Стены и мебель из светлого дерева, по стенам – корабельные колокольчики и муляжи морской рыбы. На бежевых занавесках нашито множество синих рачков из мягкой ткани. Финна и Меган провели к столику у окна, из которого открывался великолепный вид на морские дали. Меган не стала говорить мужу, что этот новый ресторанчик ей порекомендовала Морвенна.

– Пока мне тут нравится, – сказал Финн, склонившись вместе с Меган над меню. – Будем надеяться, что еда здесь такая же потрясающая, как и интерьер.

– Давай закажем суп из моллюсков и треску, – предложила Меган.

– Треску? – с сомнением промолвил Финн.

– Да, треску, зажаренную в панировочных сухарях на сливочном масле. Это очень вкусно! Я уверена, тебе понравится. Нигде это блюдо не готовят так хорошо, как в Салеме.

– Ты же знаешь, что в Новом Орлеане тоже подают очень вкусные блюда из морепродуктов.

– Но такую треску можно попробовать только в Новой Англии!

– Треска так треска, – сдался Финн, закрывая меню.

К их столику подошла официантка, чтобы принять заказ. Внимание Финна привлек кулон в виде пентаграммы, висевший у нее на шее. Меган заметила, что ее муж не сводит глаз с кулона.

– У тебя из головы не выходят истории о ведьмах и колдуньях? – с улыбкой спросила она, когда официантка удалилась.

Финн вздохнул.

– Нет, меня не волнует существование ведуний и колдунов, Меган. Я не вижу в них ничего плохого. Дело совсем в другом… Мне не по себе от того, что я не нравлюсь твоим родственникам. Они не хотят, чтобы мы были вместе, и жалеют, что ты вернулась ко мне.

– Ты ошибаешься, Финн, уверяю тебя! – горячо возразила Меган. – Мама сказала мне, что у всех молодых пар бывают проблемы, но если они верят в брак, то вместе справляются с ними. А папа сказал, что я буду счастлива только с музыкантом, потому что он говорит со мной на одном языке – музыки.

Меган чувствовала, что муж чего-то недоговаривает. У него было тяжело на душе, его терзали какие-то тайные мысли.

– Что произошло во время сеанса гадания, Финн?

– Ничего особенного.

Но он явно лгал. Увидев, что у него на шее забилась жилка, Меган поняла, что коснулась больного места.

– Ну хорошо, я скажу, – пожав плечами, промолвил Финн. – Мне показалось, Сара считает, что я плохой муж.

– Но она совершенно не знает нас!

– Да, однако она ясновидящая и может заглянуть прямо в душу. Во всяком случае, так считается.