И пусть цветет шиповник - Люси Гордон

Полли хотелось как-нибудь утешить Руджеро, но она не знала, как.

Она было вернулась к его комнате и хотела постучать в дверь, но остановилась, услышав глухие удары о стену. Что он там делает?

Как бы там ни было, мне не стоит вмешиваться. Это же его чувства, пусть сам с ними и справляется.

Ночь Полли провела, сидя у окна. Она думала о Руджеро. Может, не стоило оставлять его наедине с его горем, но он сам этого хотел.

Когда забрезжил рассвет, девушка услышала стук в дверь. Она открыла. На пороге стоял Руджеро. Его лицо ничего не выражало.

— Заходи, — тихо сказала Полли, но он не двинулся с места. — Что случилось? — спросила она. — Могу я чем-то помочь?

— Не знаю, возможно, я должен…

— Почему бы тебе не войти, мы бы поговорили.

Он посмотрел на нее. Его уверенность исчезла, и теперь он не знал, что делать. Он уже успел чуть ли не возненавидеть эту девушку, которая так внезапно появилась в его жизни и разрушила мечты о возможном счастье. И вот он стоит на пороге ее комнаты, борясь с желанием уйти.

— Давай поговорим, — мягко сказала Полли, беря Руджеро за руку и приглашая войти.

Он неловко опустился на краешек кровати.

— Мне придется извиниться перед тобой, — признался он.

— Ничего подобного, — быстро проговорила она. — Тебе пришлось столько пережить!

— Но я не должен был выливать свои эмоции на тебя.

— Ничего, все уже закончилось. Давай забудем.

— Спасибо, Полли. Я и представить себе не мог, что наш разговор возможен. Неужели это правда?

Сапфира мертва, и у меня остался сын, так? Или мне все привиделось?

— Так.

— И поэтому ты приехала? Так значит, не случайно мы с тобой встретились?

— Вот именно. Я знала, ты живешь в Неаполе, у меня был твой адрес. Потом я случайно наткнулась на статью в газете, там говорилось о помолвке твоего брата и об испытаниях нового мотоцикла. Так я оказалась на стадионе.

Она беспомощно махнула рукой в сторону. Руджеро кивнул.

— Понимаю. Тем не менее мне показалось, ты смотрела на меня заинтересованно. К чему бы это?

— Я всего лишь медсестра. Меня всегда волнует здоровье моих пациентов. И потом, ты же отец маленького Мэтью, — осторожно сказала Полли. — За этот год я очень к нему привязалась. Жду не дождусь, когда вы познакомитесь.

— Я не хочу его видеть.

— Что?

— Не хочу иметь ничего общего с ним! — прорычал он. — Почему бы тебе вообще не оставить все как есть?

— Потому что Мэтью — твой сын, и ему нужна семья.

— У него есть ты.

— Но я не его мать. А вот ты его отец. Разве ты не хочешь на него взглянуть?

— А есть причина, по которой мне надо хотеть? — в голосе Руджеро звучал металл.

— Ну, пару часов назад ты орал на меня, мол, почему я не пришла к тебе раньше?

— Да, когда она была жива. Я мог быть с ней! Но этого ребенка я не знаю и не могу его принять.

— Но ведь он же часть Фриды! — напомнила ему Полли. — Разве это для тебя ничего не значит?

— Возможно, и значило бы, если бы она сама мне о нем рассказала.

— Перестань же! — упрекнула его девушка. — Это же твой ребенок! Ему нужна любовь и забота.

— Если он мой, я помогу ему.

— Деньгами? — выпалила она. — Ты считаешь, этого достаточно?

— Ничего другого предложить не могу.

— Нет, можешь! — возразила Полли. — Подумай, Фрида оставила тебе своего ребенка, она доверяла тебе!

— Ну и… на кого он похож? — в голосе Руджеро послышалось сомнение.

Она вынула фотографию и передала ему. На фотографии был восьмимесячный малыш, с черными блестящими глазами Руджеро и замечательной улыбкой Фриды. Такой малыш понравился бы любому, подумала девушка. Но через минуту Руджеро отложил карточку.

— Не могу, — сказал он. — Но конечно, я поддержу его. Я буду платить деньги тебе, пока ты заботишься о нем.

— Прости, я не ищу работу нянечки, пусть даже этот ребенок — мой племянник.

— Нет, нет. Я вовсе не имел в виду… Я не стану платить тебе зарплату, просто каждый месяц ты будешь получать хорошие деньги. Ну, мы же, можно сказать, родственники. Ты сможешь жить, ни в чем не нуждаясь.

— Да неужели? Хочешь таким способом избавиться от ответственности?

— Нет, не так… Послушай, тебя ребенок уже знает, поэтому ему лучше остаться с тобой..

— Откуда тебе знать, что ему лучше? Подумал бы обо мне. Я работающий человек. У меня свои обязанности, своя жизнь.

Конечно, Полли обожала маленького Мэтью, и если бы Руджеро оказался подлецом, она с радостью оставила бы ребенка у себя, окружив его заботой и лаской. Но ей очень понравилось в доме Ринуччи. Здесь малышу будет гораздо лучше, решила девушка.

Руджеро может стать идеальным отцом. Правда, иногда мне кажется, легче оставить ребенка на Сару и Тони. Тут столько любящих родственников, мальчик будет купаться во внимании и заботе.

— Как ты можешь его отвергать? — спросила Полли, указывая на фотографию. — Он же твоя плоть и кровь!

— Ради бога! — выпалил Руджеро. — Ты так неожиданно вывалила, на меня всю информацию, и теперь еще чего-то от меня хочешь! Ты требуешь, чтобы я любил ребенка, которого даже не видел?

— Значит, ты ничего не чувствуешь?

— Нет, — ответил он через пару минут. — Ничего. Неправда, догадалась она.

Ему больно, поэтому он так и говорит. Он всего лишь пытается защититься от своих чувств.

— Думаю, все-таки будет лучше, если он останется с тобой, — проговорил Руджеро, — как мы это уже обсуждали.

— Мы еще ничего толком не обсуждали, — сказала Полли, теряя терпение. — Ты предъявил свои требования и хочешь, чтобы я на них согласилась.

— А почему бы тебе не согласиться?

— Мой жених против.

— Хм… Кто?

— Человек, с которым я помолвлена. Он не хочет воспитывать чужого ребенка.

— Ты до сих пор не упоминала о своей помолвке.

— Просто не было повода. И потом, это не твое дело. Я приехала сюда потому, что Мэтью имеет право на семью. И только после того, как я устрою его жизнь, я займусь собственной.

Руджеро поднялся.

— Мне надо подумать.

Он медленно двинулся к двери, но дверь открылась перед ним сама. На пороге стояла Сара.

— Доброе утро.

— Мама, что ты здесь делаешь?

— Просто хотела узнать, из-за чего, столько шума?