Хочу любить - Хелен Бьянчин

— А почему вам нельзя представить меня как обычную гостью? — возбужденно спросила она.

Его глаза заметно посуровели, и Лючия ощутила беспокойство.

— Я оказываю Сильвии и ее дочерям уважение, которого они заслуживают. На Силиции свято соблюдают обычаи. Я должен быть уверен, что вы их не нарушите. Естественно, я позабочусь о том, чтобы вы чувствовали себя комфортно, пока не придет время отправляться обратно.

Лючия подняла руку, потом уронила ее в бессильной ярости. Главная забота — Джордано. А потому следует приложить все усилия, чтобы Бруно повлиял на Домиани во время переговоров об освобождении брата.

— О'кей, — согласилась она. — Правда, мне не очень нравится мысль, что я являюсь вашей женщиной, но тем не менее я согласна.

Граф промолчал. Поднявшись, налил ароматный кофе в чашки.

— Молоко, сливки или ликер?

— Предпочитаю черный. — Лючия положила сахар, потом сделала глоток крепкого напитка, наблюдая, как Бруно проделывает то же самое. Выпив кофе, она встала. — Если бы вы вызвали такси, граф Бруно Морона Валенсо, я бы охотно вернулась в гостиницу.

— Просто Бруно, — подсказал он вкрадчиво. — Если нам предстоит изображать влюбленных, зачем удивлять всех официальным обращением? — Он легко поднялся с кресла. — Я отвезу вас сам.

Почему от его слов у девушки заныло внизу живота?

— Не проще ли вызвать такси? — попыталась возразить Лючия.

— Проще для кого?

Она внимательно посмотрела на графа.

— Для вас, разумеется. Зачем вам беспокоиться в столь позднее время?

— У меня есть свободные спальни, можете воспользоваться.

Фривольный намек вызвал у Лючии гневную вспышку.

— Если только вы не посчитаете ее своей собственной.

Его бровь изогнулась.

— Я и не предполагал, что вы превратно истолкуете мое предложение.

Лючия сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Я не нахожу забавными словесные игры.

Лицо Бруно оставалось непроницаемым.

— Я принесу ваше пальто.

Лючия учтиво поблагодарила.

В машине она сидела молча. Из приемника доносилась музыка Моцарта, которая успокаивала девушку и избавляла от необходимости вести разговор.

Граф вел машину превосходно, значительно превышая скорость. Увидев парадный вход гостиницы, Лючия приготовилась сразу выскочить из автомобиля, как только Бруно остановится.

— Благодарю вас. — Она нажала на ручку двери, повернувшись к Валенсо. — Полагаю, вы позвоните мне, чтобы сообщить об отлете!

— В субботу вечером меня пригласили на официальный обед. Я бы желал, чтобы вы сопровождали меня.

— Почему? — неожиданно для себя самой спросила Лючия и натолкнулась на суровый взгляд.

— Не забывайте, что вам предстоит познакомиться с членами семьи моего покойного отца. Полагаю, лучше, если нас будут видеть вместе.

— Разве это имеет значение?

— Думаю, да. Итак, приготовьтесь к семи часам.

Лючия возмутилась.

— Мне не нравится, когда приказывают.

— Вы всегда спорите?

— Только с теми, которые не признают мое право не принимать приглашение, — холодно парировала Лючия.

— Значит, вы отказываетесь? — спросил граф с угрожающей мягкостью. Несмотря на то, что в машине работало отопление, девушка почувствовала, как на нее повеяло холодом.

— Нет, — тихо ответила она, — я предпочитаю, когда меня просят, а не приказывают, — Лючия нажала на ручку дверцы, вышла из машины и, не оглядываясь, направилась в гостиницу.

И, только оказавшись в своем люксе, она позволила себе выплеснуть эмоции.

Итак, Бруно Морона Валенсо начинает выводить ее из равновесия. Ей это не нравилось, как не нравился и он сам. Не привлекала Лючию также идея выступить в качестве его дамы на официальном обеде. И тем не менее она не должна раздражать графа.

«Пока», — насмешливо поддразнил сидящий внутри маленький бесенок.

На официальный обед собралось двадцать четыре персоны. Официантки и официанты подавали изысканные блюда и тонкие вина. Фарфор с позолотой прекрасно сочетался со сверкающими серебряными приборами и хрусталем. Украшавшие стол вазы являли настоящее произведение искусства.

На дамах переливались жемчуга и бриллианты, дорогие туалеты моделировали явно известные кутюрье.

— Десерт, мисс Рицци? Слоеный торт с клубникой, свежие фрукты… — предлагал Бруно.

Хотя блюда подавались весьма скромными порциями, Лючия уже потеряла им счет. Есть больше не хотелось.

— Спасибо, достаточно, — вежливо отказалась она.

— Вам незачем следить за фигурой.

Девушка повернулась к мужчине, сидевшему слева, почувствовав, как его колено прижимается к ее ноге. Без всякого сожаления она ударила тонким каблучком по щиколотке наглеца.

— Я сомневаюсь, что Бруно понравится интерес, который вы проявляете, — ехидно заметила Лючия.

— Вы меня убедили, — признался сосед с нескрываемым цинизмом. — В буквальном смысле слова.

Она холодно улыбнулась. Сколько же еще придется оставаться за столом? Когда наконец они перейдут в гостиную?

— Попробуйте сыр, он бесподобный, — предложил граф, протягивая маленький кусочек, положенный на вафельку. Его взгляд потемнел, оставаясь загадочным. Глаза Лючии расширились от удивления — поведение Бруно показалось ей несколько фамильярным.

Чуть скривившись, она попробовала тартинку.

— Действительно, восхитительно, — призналась она. Да, граф непредсказуем. Когда он хотел выглядеть очаровательным, то становился смертельно опасным противником.

— Не желаете еще?

— Спасибо, нет.

— Вы предельно вежливы.

— Вам доставляет удовольствие развлекаться? — спросила Лючия, еле сдерживая негодование.

Бруно внимательно посмотрел на нее.

— Вы думаете, что я этим только и занимаюсь?

— Вы подыгрываете гостям, которые проявляют явный интерес к новой пассии графа Бруно Морона Валенсо.

— Чему вы несомненно противитесь, — задумчиво протянул он. — Вас шокирует, что вы оказались в центре внимания или что вас считают моим последним увлечением?

Девушка спокойно посмотрела на Бруно.

— Первое предположение я изменить не в силах. Второе — не является фактом, поэтому я предпочитаю, чтобы вы не намекали на интимность, которой нет и в помине.

— Однако у вас довольно живое и извращенное воображение.

— А вы, граф Валенсо, — безмятежно ответила Лючия, — играете словами с ловкостью мастера по шахматам.