Как завоевать шейха - Лора Мартин

– Мы испекли печенье, – как бы между прочим сообщила Рэчел. – Твой отец сказал, что ты любишь сладости, и мы пришли сюда, чтобы дать тебе шанс извиниться и присоединиться к нам. Печенье прямо из печи самое вкусное.

– Меня нельзя купить! – заявила маленькая принцесса, хотя, судя по ее голосу, ее очень даже можно было купить, и довольно просто.

– А на следующей неделе у нас намечена маленькая экскурсия… – Рэчел не закончила предложение. – Хаким будет очень разочарован, но я, к сожалению, не могу взять с собой только твоих братьев и оставить тебя без присмотра.

– Экскурсия? – заинтересовалась Амира.

Рэчел кивнула.

– Хаким ее так ждет…

Она знала, как важно дать возможность девочке сохранить лицо. Маленькая принцесса во всеуслышание объявила, что никогда не извинится, и ей необходимо было иметь весомый повод, чтобы нарушить слово.

Амира несколько секунд молча наматывала на палец прядь волос. Все шло в точности так, как предполагала Рэчел. Как раз в это время в комнате почувствовался аромат пекущегося печенья.

– Мне жаль, – пробормотала Амира.

– Если ты хочешь извиниться, Амира, то должна сделать это, как положено.

Маленькая принцесса подняла голову и глубоко вздохнула.

– Мне очень жаль, мисс Тэлбот, что я была с вами груба.

Рэчел тепло улыбнулась.

– Рада это слышать, Амира. Это очень великодушно с твоей стороны.

Мгновение они молча смотрели друга на друга, потом Амира подошла и обняла гувернантку. Та погладила ее по голове и наконец расслабилась. Скоро она начнет ломать стену, которую эти ребятишки возвели вокруг себя, чтобы защититься от боли, вызванной смертью матери. А потом она поможет им излечиться. Рэчел бросила быстрый взгляд на шейха, который все это время хранил молчание. Он печально наблюдал за диалогом между дочерью и гувернанткой, и в какой-то момент Рэчел показалось, что именно он больше всех нуждается в помощи.

– Почему бы тебе не выбрать книгу для чтения, Амира? А потом ты могла бы найти братьев.

Мы попробуем печенье ровно через десять минут. Я принесу его на стол во дворе.

Рэчел вышла из комнаты. Шейх следовал за ней. К ее удивлению, он взял ее за локоть и повернул лицом к себе.

– Вы были великолепны, – тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Рэчел пробормотала что-то неразборчивое. Под взглядом этих печальных темных глаз она была не в состоянии мыслить ясно. Рэчел ощутила тепло его руки. Она невольно подалась ему навстречу – совсем чуть-чуть, почти незаметно, и впервые в жизни задумалась, что чувствуешь, когда целуешь мужчину.

Взгляд Рэчел остановился на его губах, и она отчетливо поняла, что ей необходимо взять себя в руки. Причем срочно. Подобные мысли совершенно недопустимы. Шейх – ее работодатель. К тому же она дала себе слово не влюбляться, а влюбиться в такого мужчину, как шейх, легче легкого. Иногда его холодность и отстраненность раздражали, но она уже успела разглядеть горячее и заботливое сердце, бьющееся под ледяной оболочкой.

Рэчел отступила, понимая, что ей необходима дистанция. Она понимала, что ее тяга к шейху воистину смехотворна. Он – персона королевской крови, а она – никому не нужная дочь барона. Пропасть между их социальными статусами настолько широка и глубока, что о ее преодолении и речи быть не может. Тем не менее Рэчел не чувствовала стеснения в присутствии шейха, по крайней мере, пока он к ней не прикасался.

Решение всегда оставаться одинокой и свободной она приняла много лет назад и не потеряет голову из-за мужчины, который, вероятнее всего, обращает на нее не больше внимания, чем на служанку. В детстве Рэчел видела, что любовь и связи могут стать скорее разрушительной, чем созидательной силой. Она будет вполне довольна жизнью, если сумеет посмотреть мир, будет заботиться о детях, доверенных ей, и никогда не влюбится. Отныне и впредь она станет держаться на безопасном расстоянии от шейха и его чарующих глаз, но постарается заставить его больше участвовать в жизни детей.

– Я бы хотела на следующей неделе повести детей на небольшую экскурсию за пределы дворца, – сказала она, решив, что лучше всего вернуться к делу.

– Прекрасная идея, они должны узнать и полюбить свою страну такой, какая она есть, а не только роскошь дворца. Я прикажу, чтобы вас сопровождал эскорт.

Рэчел сделала глубокий вдох и продолжила:

– Думаю, для детей было бы лучше, если бы нас сопровождали вы.

Рэчел была уверена, что он сразу откажется и сообщит, что у него есть важные дела. К ее удивлению, он, подумав, кивнул.

– Я встречу вас перед дворцом во вторник в девять часов утра.

Казалось, оба были шокированы его согласием, но шейх пришел в себя быстрее, поклонился и ушел, оставив Рэчел гадать, во что она только что ввязалась.

Было уже совсем поздно, когда у Рэчел появилось время для себя. Она села за письменный стол, положила перед собой бумагу и ручку и задумалась.

Она любила писать письма, но после приезда в Гурию была настолько занята, что приходилось ограничиваться короткими записками. Сегодня она решила написать подругам в Англии подробные письма и рассказать им о Гурии. Быть может, таким образом она сумеет привести в порядок свои мысли.

В такие моменты она очень скучала по родителям. Она никогда не была с ними близка, но часто думала, изменится ли что-нибудь, когда она станет взрослой и будет вести собственную интересную жизнь. Она представляла, как будет писать им письма из разных уголков мира, и они наконец заинтересуются ее делами. Теперь она никогда не узнает, произошло бы это или нет.

Она начала писать своим школьным подругам Джоанне, Изабель и Грейс, девушкам, заменившим Рэчел семью. Расстаться с ними было тяжелее, чем в свое время уехать из родительского дома. Утешало лишь то, что все они покидали школу, чтобы стать гувернантками в семьях, живущих в разных районах Англии.

В письмах она описала красоту пустыни, зеленый оазис и роскошный дворец. Она рассказала о трех детях, порученных ее заботам, о том, как они начинают доверять ей. Она даже начала писать о шейхе, тщательно подбирая слова. У Рэчел не было секретов от друзей, но делиться информацией о шейхе ей почему-то не хотелось. Даже от одних только мыслей о нем ее бросало в жар, и она решила не распространяться на этот счет.

Закончив письма, она внезапно ощутила грусть. Она была так далеко от дорогих подруг! В школе они всегда были вместе, и Рэчел отчаянно захотелось, чтобы они могли, как и прежде, сесть вчетвером на кровать одной из них, болтать обо всем и ни о чем, делиться самыми сокровенными мыслями. Она хотела посмеяться над легкомысленными преувеличениями Изабель, сделать вид, что ее шокируют бунтарские мысли Грейс, послушать самую спокойную и рассудительную из всех четверых – Джоанну, всегда готовую прийти на помощь.

Рэчел хотелось знать, как у них дела в новых семьях, хорошо ли их приняли и являются ли их работодатели такими же привлекательными и приводящими в ярость, как холодный и отстраненный шейх. Больше всего она беспокоилась о Грейс. Если она сама, Джоанна и Изабель просто начали зарабатывать себе на жизнь, став гувернантками, то Грейс одновременно искала свою маленькую дочь, малышку, рожденную втайне. Грейс каждое мгновение своей жизни сожалела о том, что отказалась от нее. Рэчел зажмурилась и мысленно пожелала подруге удачи, зная, что та не сможет быть счастливой, пока не найдет ребенка.