Практическая романтика - Оксана Алексеева

— И все равно обидно, когда по внешности судят, — ответил он Кристине, не оборачиваясь. — Все бедные такие злые?

Кристина переводила взгляд с меня на Верочку. Несколько секунд задержалась на фартуке горничной, чуть заметно вскинула тонкую бровь. Потрясающе красивая платиновая блондинка. Я помню, как она смеялась после случая в троллейбусе, но сейчас руку бы дала на отсечение, что меня она не помнит. Тем лучше. А вся ее заинтересованность сейчас связана только с темой нашего обсуждения, а ведь мы в выражениях не стеснялись. Именно это она и озвучила:

— Вы кто такие, чтобы вообще обсуждать Германа Керна в таком тоне, как будто вы не на его семью сейчас работаете?

Третьим, к счастью, был Юра Раевский. Он быстро сориентировался и выступил вперед, чтобы конфликт не перерос в конфликт, осознаваемый всеми присутствующими.

— О, Ульяна, вы уже приехали? А это, как я понимаю, Вера?

Сестра заторможенно перевела на него взгляд и улыбнулась так широко, как в тот момент сумела:

— Да. Юра, я тоже хотела бы поблагодарить тебя за помощь! И… это, — она обратилась сразу ко всем, — не знаю, как прозвучали мои слова, но я никого не хотела обидеть!

Пухлые губы Кристины искривились, а Кеша так и стоял, заправив руки в карманы и глядя перед собой. Неужели обиделся до такой степени? Хотя мне казалось, что Вера все делает правильно — раз уж вляпались, то лучше сразу извиниться и на том вопрос закрыть. Вот только странно ли, что я извиняться не спешила? Так это и разные вещи — я-то о Германе чистую правду говорила, факты констатировала, за что тут извиняться?

Юра зачем-то вообще тронул меня за плечо, словно привлекая к себе внимание.

— И как вы тут устроились? Еще не пожалели, что сюда рвались? Кстати говоря, сам Марк Александрович тут налетами бывает, не чаще раза в неделю, у него других дел предостаточно, так что страшных проверок особо и не бойтесь.

— Я… а, да! Спасибо большое, все прекрасно!

— А когда приехали? Наши номера в том корпусе, — он махнул куда-то в сторону, но я не особенно вглядывалась.

— Понятно. Мы… да… вчера утром!

Я не то чтобы с трудом подбирала слова, но сбивалась от вида Кристины. Ее бровь еще сильнее заползла на лоб — вероятно, так красавица констатировала неуместный интерес ее друга ко мне. Мне тоже от этого было не по себе. И совсем уж неприятно стало от ее презрительной усмешки.

— Юр, пошли уже. Нас все ждут.

— Подождут, — он улыбнулся ей так же мягко, как и мне.

Но она настаивала:

— Надо успеть поужинать до вечеринки.

— А, точно! — Юра хлопнул себя по лбу. — Девочки, сегодня же вечеринка на берегу в честь открытия сезона, прилетайте туда! Там вся молодежь собирается, старикам вход воспрещен.

— Ты спятил?! — Кристина зашипела и подалась вперед, словно собиралась вцепиться в него зубами и утащить отсюда подальше.

Я просто решила отделаться, но притом оставаться вежливой:

— Спасибо за приглашение, Юра! Но нам завтра очень рано вставать…

И Вера завопила, заглушая конец моей фразы:

— Конечно, спасибо, спасибо! Мы обязательно придем!

Юра несколько растерялся от слишком громкого голоса и отступил. Глянул на нас обеих напоследок и шагнул к отчего-то разъярившейся Кристине. Через несколько секунд они оба вернулись, подхватили под локти Кешу и потянули за собой. А он словно из забытья очнулся и монотонно прогундел:

— Кристи, да вытащи ты ногти из моего мяса.

— Ты опять уснул с открытыми глазами!

— В здоровом теле здоровый лук, — он ответил ей, извернулся, посмотрел на нас и добавил: — Буду очень ждать.

Совершенно непонятно, кому это было сказано. А если нам, то непонятно, каков процент угрозы содержался в этой фразе. Но в любом случае, как-то сразу стало ясно, почему Кеша-торчок так называется. Однако Верочке на это было плевать — она зажала рот двумя ладонями и прямо в них тихо визжала. Ну все, кажется, мой курорт закончился, начинается свистопляска.