Во власти купидона - Кэтрин Росс

Они с Маркусом из разных миров. Он на десять лет старше. Богатый и роскошный светский лев. Таких женщин, как она, он забывает, стоит только на горизонте появиться новой добыче.

Маркус кивнул.

— Мы очень близки. Все работаем в семейном бизнесе. За исключением Фредди, разумеется, — улыбнулся он. — Фредди всегда был сам по себе. И хотя он единственный из братьев, кто тоже живет в Лондоне, мы редко видимся.

— Он ведь ведет рассеянную жизнь.

— Знаю. Я все время ему говорю, что пора взяться за ум, но он не слушает.

Джемма улыбнулась. Маркус явно заботился о непутевом младшем брате.

— А у вас есть братья и сестры?

— Нет, — покачала головой Джемма. — Отец умер, когда мне было восемь. Так что остались только мы с мамой.

— Вам было одиноко?

Джемма задумалась.

— Нет. Маме было трудно растить меня в одиночку. У нее не было семьи, к которой можно обратиться за поддержкой. Я все время боялась за нее: она много работала и очень уставала. Но… — Она остановилась, решив, что слишком разоткровенничалась. — Не знаю, почему я говорю вам все это. Мне нужно задавать вопросы, а не вам.

— Я надеялся, что интервью закончилось. За исключением вопросов о личной жизни. — В глазах Маркуса вспыхнули искорки смеха.

— Ах, да. Вернемся к интервью. Фредди говорил, что вас окружает множество красивых женщин и вы охотно разбиваете сердца бедняжкам.

— Фрэнсису следует следить за тем, что он сообщает прессе, — нахмурился Маркус.

— Этого не будет в статье, — улыбнулась Джемма. — И у меня нет с собой диктофона. Но мне может понадобиться потом ваша помощь, чтобы проверить, правильно ли я все запомнила.

— Надеюсь на это. — Маркус посмотрел ей прямо в глаза.

Сердце ее забилось быстрее, блаженное тепло разлилось по телу. Пора остановиться, поняла Джемма. Она быстро допила бокал и встала.

— Ну что ж, пора идти, — сказала она весело. — Спасибо за интервью и ужин.

— Не за что.

— Наверное, надо вызвать такси.

— Наверное.

Он подошел к ней, и Джемма напряглась.

Маркус протянул руку и приподнял ее подбородок так, что их глаза встретились. А потом наклонил голову и поцеловал с такой страстью, что у Джеммы подкосились ноги.

— Я весь вечер думал только об этом, — признался он, поднимая голову.

— Я тоже, — хрипло прошептала девушка.

Маркус нагнулся и поцеловал ее снова. Единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты, был треск поленьев в разожженном камине. Внутри у Джеммы тоже бушевало пламя. Никогда она никого так сильно не хотела. Это было невероятно, это было пугающе.

Его руки скользнули по ее телу, и Джемма не остановила их.

Руки ласкали грудь через тонкий шелк. Большой палец погладил сосок, мгновенно затвердевший под его прикосновением. Маркус снова поцеловал ее. Это был самый сексуальный поцелуй в ее жизни.

— Я хотел этого с того момента, как ты вошла в мой кабинет утром. — Его рука скользнула под платье и спустила с одного плеча бретельку лифчика. От ощущения его пальцев на обнаженной коже у нее перехватило дыхание.

Мужчина был так близко, что девушка чувствовала его возбуждение. Пальцы дразнили затвердевшие соски. Ей захотелось сбросить одежду, сковывавшую движения. Почувствовать его обнаженное тело рядом.

— Господи, какая ты красивая. — Он прижался губами к ее шее. Потом снова поцеловал в губы. Поцелуй стал еще более требовательным и страстным.

Вдруг он отстранился. Джемма вся дрожала от неудовлетворенного желания.

— Почему ты остановился? Не надо, — взмолилась она, и Маркус довольно улыбнулся.

— Пойдем наверх. — Он взял ее за руку и повел к двери. Джемма послушно последовала за ним. Сердце билось у нее в груди так громко, что, казалось, Маркус мог слышать его стук.

Они оказались в изумительной спальне. Громадная кровать в центре комнаты была накрыта белым вышитым покрывалом. На прикроватном столике охлаждалось шампанское. Рядом стояли два бокала.

— Кажется, ты был уверен, что я останусь, — вырвалось у девушки.

— Скажем, надеялся, — ответил он с ленивой улыбкой.

Высокомерие этих слов охладило ее. Теперь ею владело не желание, а гнев. Он привык получать любую женщину. Ему достаточно щелкнуть пальцами, и та придет? Значит, он решил, что и она легкодоступна?

Но она никогда не была «доступной». Много молодых людей старались затащить ее в постель, но никому из них это не удалось. Никто не возбуждал ее так сильно, чтобы ей этого захотелось. Она уже начинала думать, что с ней что-то не так. Может, она просто неспособна на сильную страсть. Но события этого вечера разрушили ее сомнения.

В двадцать три года она все еще девственница, но не потому, что фригидна, а потому, что ей нужен ее мужчина, который разжег бы в ней пламя страсти. И вот этот мужчина стоит перед ней и считает ее доступной женщиной.

— Да не нервничай так. — Он протянул руку и коснулся ее лица. Но Джемма отпрыгнула от него: его близость лишала ее способности ясно мыслить.

— Думаю, мне пора идти, Маркус. Извини. Все произошло слишком быстро.

— Да, — улыбнулся он дразняще. — Но я обещал только говорить медленно, да и то лишь во время интервью. И я должен признаться кое в чем.

— Да? — Она настороженно наблюдала, как он откупоривает шампанское и разливает по бокалам.

— Тогда в кабинете я попросил секретаршу соединять меня со всеми, чтобы я мог предложить встретиться за ужином.

— Вы невероятно уверенны в себе, Маркус Россини.

— Я как раз собирался пригласить тебя на ужин, когда ты сделала это первой, — улыбнулся он. Улыбка была и в его темных глазах.

Джемма не могла не улыбнуться в ответ.

— Да, — согласилась она.

— И еще должен признаться, что я не самый терпеливый мужчина на свете. Мне понадобились все мои силы, чтобы высидеть ужин и ответить на твои вопросы. А это было чертовски трудно. Потому что ты такая… такая красивая. И это платье… Оно так облегает твое тело. Это была настоящая пытка.

— Да? — Сердце ее забилось быстрее.

Что-то в том, как он говорил, как смотрел на нее, завораживало девушку.

— Если желать кого-то — преступление, то я признаю свою вину. — Он опустил шампанское в ведерко со льдом. — Весь вечер я думал о том, что буду чувствовать, если поцелую тебя, обниму, прижму к своему телу… — И он взглянул на нее.

У Джеммы внутри все сжалось от вспыхнувшего с новой силой желания. Никогда не испытывала она ничего подобного. Другие мужчины пытались разжечь ее поцелуями и ласками, а этому достаточно просто посмотреть на нее.