Апельсиновый рай - Сьюзен Стивенс

— Весьма наблюдательно с вашей стороны, — довольно заметил Рамон.

— Вам не следовало подслушивать, — укоризненно сказала она, — кому принадлежит этот дом?

— Он принадлежал вашему покойному отцу…

— Моему отцу! — Анна-Лиза не понимала, почему эта новость так задела ее. Но это казалось неправильным, невозможным…

— Вы разрешите все объяснить? — спросил Рамон. Она обернулась и увидела, что он прислонился к сучковатому стволу дерева, скрестив на груди руки и наблюдая за ней. Свет, проникавший сквозь листву, только подчеркивал необыкновенную привлекательность его загорелого лица. Неужели все, что ей суждено узнать о своем отце, она узнает от Рамона? Анна-Лиза буквально разрывалась между отчаянным желанием раскрыть тайны отца и страхом стать зависимой от человека, который представлял для нее реальную опасность и чьи намерения были ей абсолютно непонятны.

Но вскоре ее мысли были прерваны появлением на террасе эффектной женщины средних лет. Одетая в красное обтягивающее платье для коктейлей, она двигалась с большим изяществом, а ее пепельные волосы, собранные в элегантную прическу, были безупречны.

— Кто это? — тихо спросила Анна-Лиза. Рамон встал рядом с ней.

— Это сеньора Фуэго Монтойа. Вдова вашего отца.

Анна-Лиза застыла на месте. Все, что она узнала о своем отце, с тех пор, как приехала на остров, постепенно уменьшало в ней чувство презрения к нему. Но чем больше менялась ее прежняя точка зрения, тем сильнее вспыхивали новые чувства, до настоящего момента дремавшие в сердце. Она метнула взгляд на свою мачеху, всеми силами пытаясь не возненавидеть ее. Анна-Лиза не могла тщательно рассмотреть ее с такого расстояния, но она была готова поклясться, что туфли этой женщины, впрочем, как и помада, безукоризненно подходили к платью. Что-то в сеньоре Фуэго Монтойа говорило о том, что ни одна модная деталь туалета не могла ускользнуть от ее внимания.

Рамон участливо дотронулся до ее руки:

— Вы в порядке? Разве вы не знали, что ваш отец был женат?

Пытаясь контролировать свои эмоции, Анна-Лиза прикрыла рот рукой. Она была не в состоянии описать словами свои ощущения, и прошло некоторое время, прежде она смогла, наконец, дать ответ:

— Да, да, конечно же.

Реальность оказалась более суровой, чем она себе представляла.

Рамон слегка сжал ее руку.

— Я думаю, что на сегодня вы уже достаточно видели. Пойдемте, пойдемте отсюда, Анна-Лиза.

— Вы обещали мне все объяснить, — упрямо сказала она, сосредоточив свой взгляд на женщине, укравшей у нее отца.

— В машине, — пообещал ей Рамон.

Его решительность поборола все ее возражения, и она не выказала никакого сопротивления, когда он увел ее прочь.

Но когда они оба уселись в «порше», Рамон только крепко сжал руль и нахмурился.

— В чем дело? — спросила его Анна-Лиза. Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Во время нашей сегодняшней встречи я начал подозревать, что вы весьма мало знаете о вашем испанском наследстве, — сказал он. — А теперь сомневаюсь, знаете ли вы о нем хоть что-нибудь.

— Я благодарна вам за то, что вы показали мне дом моего отца…

Анна-Лиза не успела договорить, как Рамон нетерпеливо оборвал ее:

— Ваш отец никогда не жил здесь. Извините, если я ввел вас в заблуждение. Он жил на finca. А когда он заболел, когда поместье и апельсиновые плантации стали для него слишком обременительны, он переехал в маленькую квартиру в Маоне, расположенную прямо над нашими офисами. Дом, который я только что показал вам, он построил для своей жены, Клаудии, по ее вкусу, а не по своему. — Рамон намеренно сделал акцент на имени ее мачехи, чтобы не было никаких недоразумений.

— Я ничего не понимаю, — призналась Анна-Лиза, прикрывая глаза рукой, — и более того, я даже не уверена, что хочу это понять.

Рамон недоверчиво покачал головой.

— Разве вы не хотите оживить ваши воспоминания, Анна-Лиза?

— В том-то и дело, — произнесла она, ощущая, что скрывать свои чувства становится все сложнее, — что у меня нет никаких воспоминаний и мне нечего оживлять… По крайней мере, тех воспоминаний, которые касаются моего отца.

— Вы позволите мне помочь вам?

Анна-Лиза отвернулась и невидящим взглядом уставилась в темноту. Рамон Перес был самым последним человеком на земле, которому она смогла бы довериться.

— Знаете, а вы очень похожи на него, — тихо сказал он, — те же чудесные черные волосы, те же волевые черты лица…

— Пожалуйста, прекратите… — попросила она сдавленным голосом.

— Я бы узнал вас где угодно, Анна-Лиза, даже еще до того, как понял бы, насколько вы упрямы…

— Прекратите! — раздался в тишине ее крик, полный муки. Казалось, сам воздух вокруг них наполнился этой глухой болью. — Отвезите меня домой, пожалуйста.

Рамон сделал движение, словно хотел дотронуться до нее, утешить, но потом передумал. Резким движением руки он включил мотор, убрал ручной тормоз и вывел машину на дорогу.

Анна-Лиза сидела перед зеркалом у своего туалетного столика. Все сказанное Рамоном крепко засело у нее в голове и полностью завладело мыслями. Итак, она кое-что узнала о человеке, которому обязана своей внешностью и темпераментом. Ее мать была типичной англичанкой, с пушистыми светлыми волосами, белой кожей и светло-зелеными глазами. Об англосакских корнях Анны-Лизы свидетельствовала лишь светлая кожа. В остальном же, она была совершенной испанкой, с блестящими глазами цвета патоки и черными волосами.

Ей необходимо увидеть фотографию своего отца. Называйте это, как хотите: абсолютной бессмыслицей или же смертельным любопытством. А может, она просто надеялась увидеть в его глазах что-то, что объяснило бы ей причину, по которой он бросил ее мать.

И как раз в тот момент, когда она сидела и размышляла, где бы найти такую фотографию, зазвонил телефон. Ее рука потянулась к трубке. Должно быть, это дон Альфонсо хочет уточнить дату следующей встречи.

— Анна-Лиза?

— Рамон!

— С вами все в порядке?

Он позвонил! Ее сердце учащенно забилось при звуке его голоса. Более того, он беспокоился о ней. И это заставило сердце колотиться с утроенной скоростью.

— А что со мной может случиться?..

— Хотите, я приеду?

На этот раз повисла долгая пауза.

— Сюда? — наконец спросила она.

Его смех, раздавшийся в трубке, заставил ее понять, как сильно она этого желает и насколько это опасно.

— Не переживайте, — сказал он, — я просто хотел убедиться, что с вами все нормально, после того как…

— В этом нет никакой необходимости, Рамон, — быстро произнесла Анна-Лиза, чтобы не успеть передумать, — я в полном порядке.