Любовь между строк - Джессика Парк

Джули Сигл Никто не станет жаловаться, что у него слишком много Финнансов.

Селеста похлопала Джули по плечу.

– Уже лучше.

Джули достала из формы несколько кусочков льда и бросила их в стакан с водой.

– Будешь?

Мэтт кивнул.

– Спасибо.

– Селеста спит? – Джули взяла стакан из шкафчика.

– Без задних ног.

– Ты что, упаковываешь себе обед на завтра? – Она окинула взглядом набор полезных продуктов – морковные палочки, виноград, цельнозерновой крекер и йогурт, – который Мэтт укладывал в пакетик.

– Нет, я не упаковываю себе обед на завтра. Это для Селесты. В ее дурацкой частной школе детей заставляют делать перерыв и перекусывать, прежде чем учителя снова начнут вбивать им в голову ненужную информацию о Древнем Египте и куртуальных сонетах. – Мэтт взял сыр и стал нарезать его аккуратными кусочками.

– Что еще за куртуальные сонеты? – Джули подтянулась на руках и, усевшись на один из кухонных столиков, стащила кусочек сыра. – У меня это слово ассоциируется только с курами и картами.

– Их придумал парень по фамилии Хопкинс. Куртуальный сонет составляет ровно три четверти структуры сонета Петрарки. Что интересно, он создал специальное уравнение, и некоторые считают, что самое любопытное в этих сонетах – это их связь с математикой. Если сонет Петрарки можно описать как «восемь плюс шесть равно четырнадцать», то куртуальный сонет – это «двенадцать разделить на два плюс девять разделить на два…» – Мэтт положил нож на стол. – Джули?

– Ой, прости. Кажется, я на минуту задремала. – Джули зевнула, а потом шлепнула себя по щекам. – Да шучу я, шучу! Что может быть интереснее слияния математики и поэзии? Только я потеряла твою мысль на слове «уравнение».

Мэтт усмехнулся.

– Это на самом деле интересно, потому что в основе многих стихотворений лежит математический образ или структура. Например, фигурные треугольные стихи или силлабическое стихосложение. Ты знала, что мы подсознательно следим за физической характеристикой звуков, когда слышим поэзию?

– Нет, это ты подсознательно следишь за физической характеристикой звуков и разрушаешь красоту, раскладывая ее на математические элементы. А кое-кто из нас просто наслаждается старой доброй поэзией.

Мэтт застегнул пакетик с обедом Селесты и сделал пару шагов, чтобы оказаться напротив Джули.

– Я тоже наслаждаюсь поэзией. Просто не совсем так же, как ты. Ничего не могу с этим поделать. Я ботан.

– Ты говорил.

– Мне все-таки кажется, что на каком-то уровне ты способна распознавать математические компоненты в литературе.

– А мне кажется, что ты ошибаешься. – Джули спрыгнула со столика и указала на пакетик. – А Картонному Финну тоже будешь упаковывать обед?

– Неа. Он плотно завтракает. Стопка блинов, омлет с зеленым перцем и швейцарским сыром, а потом еще фруктовый смузи. Обычно ему этого хватает до самого ужина.

Джули сложила руки на груди.

– Я серьезно. Селеста же не ходит в школу с Картонным Финном?

– Он учился в Брандейском университете, так что снова идти в седьмой класс ему необязательно. Хотя его заставили сдать немало экзаменов. Он чуть было не завалил устные, потому что экзаменаторы посчитали его слишком немногословным и зажатым. У нас ужасно несправедливая система образования. Но, по крайней мере, он все сдал, и ему больше не придется мучиться, высиживая очередную школьную постановку в честь Дня благодарения. Он у нас боится пилигримов.

– Ха-ха, очень смешно. А теперь расскажешь мне, откуда взялся Картонный Финн?

– Дело в том, что после неудачной встречи с Хитрым койотом^[7] и наковальней Трехмерному Финну пришлось сменить имя.

Джули рассмеялась.

– Ну хватит, Мэтт! Видимо, это как-то связано с тем, что ее брат далеко отсюда?

Мэтт застонал.

– Что-то вроде того.

Он подошел к холодильнику, положил пакет с обедом на полку и убрал туда оставшиеся ингредиенты.

– И никто не пытался помочь ей избавиться от этого аксессуара? Просто она уже слишком взрослая, тебе не кажется? Хотя не знаю, можно ли найти подходящий возраст для такого.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Я просто следую указаниям, киваю и улыбаюсь.

– А когда возвращается настоящий Финн? Наверняка он с этим разберется, так ведь? Она выносит Картонного Финна из дома? Что говорят ее подружки, когда она приходит на тренировку по футболу и просит Картонного Финна стать на позицию защитника?

– Понятия не имею, когда он приедет домой. Он наслаждается своими приключениями. Круто и беззаботно проводит время, – резко ответил он и захлопнул дверцу холодильника. – Селеста берет Картонного Финна всюду, кроме школы. Но она… не слишком часто выходит из дома. Рестораны для нас не вариант, вследствие этого мы заказываем еду на дом. Она не играет в футбол, и у нее нет подруг. У тебя еще есть вопросы или ты наконец закончила насмехаться над моей сестрой?

– Ну что ты. – Джули сбавила тон. – Я над ней не насмехаюсь. Она мне нравится. И Картонный Финн тоже. И ты что, правда сказал «вследствие этого»?

– Да, я сказал «вследствие этого». – Мэтт начал сосредоточенно протирать кухонные столики. – Я считаю, что эта фраза снова входит в моду.

– Но я не понимаю, почему Селеста…

– Хватит об этом, – резко оборвал ее Мэтт. – Я больше тебе ничего не скажу, ясно? И пожалуйста, не говори об этом с моими родителями.

Джули застыла на месте.

– Прости, пожалуйста, – пробормотала она. – Это не мое дело. Мне не стоило вмешиваться.

– Нет, это ты меня прости, – виноватым голосом произнес Мэтт. – Не думай об этом. Слушай, завтра утром мне нужно будет отвезти Селесту в школу, но потом я смогу помочь тебе с поисками квартиры. Я позвонил одному приятелю, у которого есть знакомый риелтор. Я связался с ним, и он подыскал тебе несколько вариантов. Я подумал, что ты не обидишься, если я немного помогу.

– Ты серьезно? Это чудесно! Спасибо тебе огромное. – Она не собиралась отказываться даже от малейшей возможности найти жилье. – Ты завтра не занят?