Нареченная - Кира Касс

За несколько дней мой мир изменился. Джеймсон все так же присылал в мою комнату цветы и разные безделушки каждый раз, когда видел что-то такое, что, как он думал, может мне понравиться, но теперь и вельможи осыпали меня дарами. У меня появились новые драгоценности, я действительно стала такой, как говорил Джеймсон: засияла, как солнце. Мне дали двух служанок, а когда я проходила по замку, люди улыбались мне, хотя иной раз и натянуто. Я не знала, должна ли я благодарить лорда Сииму за это новое отношение ко мне, или дело в моих попытках выглядеть одновременно и царственной, и милой, насколько возможно, но я определенно ничего не имела против такого внимания. Прежде я думала, что не может быть ничего веселее, чем завоевать сердце короля, но я ошибалась. Куда интереснее было завоевывать сердца множества людей одновременно.

Эта мысль крутилась в моей голове, когда я вместе с Делией Грейс шла в Парадный зал, любезно здороваясь с придворными и желая им доброго утра.

Джеймсон, похоже, спиной почувствовал мое приближение, потому что, когда я вошла в зал, он тут же повернулся ко мне и уже не сводил с меня глаз. Теперь каждый раз, когда я присоединялась к нему, он приветствовал меня поцелуем в щеку на глазах у всех придворных. В эти моменты я замечала несколько неодобрительных взглядов, но принимала их скорее как вызов, чем повод к огорчению.

– Вы получили мое письмо? – спросил король.

– Вы имеете в виду те изумительные стихи, которые заканчиваются просьбой встретиться с вами этим утром? Да, конечно, я получила его.

Джеймсон усмехнулся.

– Вы извлекаете из меня слова, о существовании которых я даже не подозревал, – признался он, ничуть не смущаясь тем, что заявляет об этом при множестве свидетелей. – Скажите, у вас все хорошо? Ваши новые служанки? А новые платья вам нравятся?

Я отступила на шаг, чтобы он увидел во всем великолепии один из его последних даров.

– Они все невыразимо прекрасны, таких у меня никогда не было. И – да, мои служанки очень хорошие, спасибо. Вы, как всегда, слишком щедры.

– Все это покажется простой речной галькой, когда… – Он умолк на полуслове при звуке торопливых шагов, и я обернулась, прослеживая его взгляд.

Пожилой джентльмен, один из многих советников Джеймсона, приблизился к королю и наклонил голову:

– Ваше величество, простите меня. Там явилась некая семья из соседнего государства Изолт. Они ищут убежища. И они пришли, чтобы изложить все обстоятельства.

Во всех королевствах континента существовал обычай – просить разрешения короля, прежде чем поселиться на его землях. Если же на землях королевства находили людей, поселившихся без такого дозволения, ну, их в лучшем случае выгоняли. И я сама видела, что случалось в худших случаях, когда на троне восседал Марцелл, отец Джеймсона.

Его величество вздохнул, вынужденный отвлечься от нашего разговора.

– Очень хорошо, приведите их. – И тут же, как будто его осенила идея, он снова повернулся ко мне. – Леди Холлис, возможно, вам захочется присутствовать при разбирательстве?

Он махнул рукой на кресло рядом с собой. Джентльмен, сидевший там, лорд Мендел, быстро посмотрел на нас обоих по очереди:

– Ваше величество, я…

Стоявший рядом лорд Сиима осторожно подтолкнул его под локоть. Лорд Мендел вздохнул, но встал, поклонился и королю, и мне. Я благодарно кивнула лорду Сииме и заняла освободившееся место.

И тут же я бросила взгляд на Делию Грейс, которая преисполнилась самодовольства, – дескать, а я что говорила? Я услышала сердитый ропот вокруг – да, нужно завоевать еще много сердец, – но уже сосредоточилась на Джеймсоне. Мне представилась возможность по-настоящему показать, на что я способна. Что я могу быть сдержанной и умной, когда того требует момент.

Я сидела как можно более прямо, слегка опустив голову и размеренно дыша. Я хотела, чтобы все видели во мне человека уравновешенного и одаренного. Может быть, тогда Джеймсон решится наконец сделать меня королевой.

В зал вошли немолодой джентльмен и его жена, изящно опиравшаяся на руку мужа. За ними следовали четверо их детей, трое мальчиков и девочка.

Дети выглядели очень бледными, а волосы у них были светлыми, но их родители уже начали седеть. Младший из мальчиков выглядел очень взволнованным, он крепко держался за руку сестры, а она внимательно оглядывала зал, как будто что-то искала.

Отец семейства опустился на одно колено, прежде чем представиться королю. Даже если бы нам не сказали, что они из Изолта, это было очевидно. В тех краях летом дули устрашающие ветры, а зима тянулась намного дольше, чем у нас. Я бы не удивилась, услышав, что у них даже сейчас лежит снег. А потому изолтенцы проводят много времени в домах, у них не увидеть загорелых лиц.

– Доброе утро, сэр, – сказал Джеймсон, приглашая мужчину к разговору.

– Ваше величество, молю простить наш жалкий вид, но мы сразу пришли прямо сюда, – робко начал отец семейства.

Я бы не назвала их вид жалким. Все члены семьи были закутаны в бархат, в огромное его количество… и это заставило меня покрепче сжать губы, чтобы не захихикать. Честно, кто вообще придумал такие вот рукава? Я могла бы сшить лишнее платье из того, что болталось вокруг их рук. А шляпы! Клянусь жизнью, я никогда не понимала моды Изолта!

По правде говоря, я и людей Изолта не понимала. Слово, которое первым делом приходило на ум, – «неоригинальные». Да, я слышала об их великих открытиях в астрономии и гербологии и о том, что медицинские исследования их врачей служили к немалой пользе народа. Но их музыка была в лучшем случае скучной, их танцы копировали наши, а все их усилия в области искусств в основном были просто повторением того, что можно увидеть в других местах. Зато их мода выглядела попыткой сотворить нечто такое, на что никто другой не мог претендовать. Да и зачем бы кто-то стал это делать?

– Мы пришли просить вашего милосердия, позволения поселиться в ваших владениях, дать нам убежище от нашего короля, – продолжил мужчина; в его голосе звучало крайнее напряжение.

– И откуда же вы прибыли, сэр? – спросил Джеймсон, хотя и так уже знал ответ.

– Из Изолта, ваше величество.

– Как вас зовут, сэр?

– Лорд Дашиэлл Истофф, ваше величество.

Джеймсон немного помолчал.