Странная пара - Татьяна Тронина

– Спасибо, все замечательно! – приветливо повторила Иванка. Даже если бы у нее и были претензии к здешним работникам, она бы их не озвучила. Слишком уж рвался Крюков угодить девушке… Мог нарубить голов сгоряча.

– Ну что ж, Иваночка, хорошего вам отдыха. Надеюсь, еще встретимся. – Крюков, судя по всему, прощался.

И тут администраторша, видимо, решила продолжить фразу:

– Журналистов мы всегда уважаем, – с достоинством воскликнула она. – Пятая власть как-никак!

– Вы журналистка? – Крюков повернулся к Иванке – в его взгляде мелькнуло что-то цепкое, хищное.

– Да. Здесь я по заданию редакции, – просто ответила она. И сразу же в голове Иванки мелькнула мысль – а не поможет ли ей новый знакомый встретиться с Дмитрием Гагариным? Судя по всему, Крюков – первый человек в городе, ему многое подвластно…

– Как интересно, – деловито произнес бизнесмен, снова взяв Иванку за руку. – Вы не голодны? Два часа дня… Время-то обеденное! Может быть, перекусим?

– С удовольствием.

– Отлично. Отлично! – Крюков сделал знак рукой охране – «двое из ларца» послушно затормозили, синхронно присели на диванчик в холле. – После прогулок на свежем воздухе всегда такой аппетит…

В ресторане сидели давешние Иванкины знакомые – Валентина, Раиса с дочерью Кристиной, писатель. Они издали кивнули Иванке. Были и еще посетители – шумная компания, человек десять, в углу. Несмотря на то что время лишь недавно перевалило за полдень, компания в углу распивала шампанское… При появлении Крюкова они все замолчали, притихли, подобрались.

Стрелой пролетела белобрысая, молоденькая официантка – схватила с одного из столиков (находившегося в самом удачном месте, с видом на площадь, в небольшой нише) табличку с надписью «Reserved» и в глубоком поклоне склонилась перед Крюковым:

– Владимир Владимирович, очень рады…

– Надя, ты вот что… Перекусить нам. Иваночка, у вас будут какие-то особые пожелания?

– Мороженого. Я бы мороженого хотела, шоколадного, – «пожелала» Иванка.

– Надя, и мороженого на десерт! – строго произнес Крюков. – Но Иваночка, я вам мороженое позволю только после первого и второго… Одним мороженым желудок можно испортить!

Девушка улыбнулась.

…Они сидели за столом, застеленным темно-вишневой скатертью, Крюков серьезно смотрел на Иванку.

– Так вы журналистка… Знал бы раньше, самолично бы вас на вокзале встретил. Так что за задание у вас?

– Мне надо взять интервью у Дмитрия Гагарина, – охотно ответила Иванка. Показалось ей или нет, но после этих слов Крюков словно вздохнул облегченно.

– А для какого журнала?

Иванка произнесла название. Крюков еще больше повеселел, расслабился. Он, верно, вообразил себе страшную историю, из серии – к нам в город приехал ревизор… Вернее, журналист. А оказалось – журналисту надо всего лишь взять интервью у бывшего идола шоу-бизнеса…

– Гагарин поднялся на пик популярности. И вдруг исчез, – продолжила Иванка. – А народ хочет знать, где его герой…

– Герой… – фыркнул Крюков. – Спасибо, Надя. Вот, Иваночка, солянка мясная – пальчики оближете! Пробуйте. Еще сметанки?

– Нет, спасибо. Вам, Владимир Владимирович, не нравится Гагарин?

– Я не верю в этих… во всех этих магов, чародеев, колдунов.

– Гагарин не чародей, он экстрасенс.

– Один хрен. Ой, простите. Все равно он из тех, кто народу голову дурит. Это все не магия, не экстрасенсорика, а мухлеж.

– Я слышала, он довольно точно умеет предсказывать некоторые вещи, – осторожно заметила Иванка.

– Это какой-то фокус… Он ведь кто по первой специальности? Психолог, – внушительно напомнил Крюков; после мясной солянки он принялся уплетать говяжий язык под хреном. – А если он психолог, то, значит, он неплохо разбирается в людях, умеет читать по их лицам, способен угадывать их реакцию… Вот и угадывает многое. А все вокруг орут – чудо, чудо! Хотя на самом деле никакого чуда нет, один лишь высокий профессионализм.

– Вы думаете?

– Не думаю, уверен! – стукнул кулаком по столу Крюков, словно ставил печать на документ. – Я вот как-то шоу Дэвида Копперфильда видел. Впечатление обалденное, мистика какая-то… А на самом деле – просто фокус. Ловкость рук и никакого мошенства… И с Гагариным все точно так же.

– Говорят, он пропавших людей действительно находил…

– Потому что говорил с их родными, составлял для себя психологический портрет пропавшего… И понимал, где тот может скрываться!

Иванка печально вздохнула. В словах Крюкова была доля истины…

По площади, за окном, прополз очередной черный внедорожник, остановился. Из машины вышел мужчина – невысокого роста, с бесстрастным, гладко выбритым, по-своему даже красивым, смуглым лицом, зализанными назад темными волосами.

– Какие люди… – пробормотал Крюков с неприязнью. – Сам Эмиль! И что он тут забыл…

– Кто это? – с интересом спросила Иванка.

– Да так, человек один. Мой заклятый друг.

«На мафиози похож… – подумала Иванка, глядя в окно на нового персонажа. – Только на итальянского. Крюков – мафиози отечественного разлива, а этот, Эмиль – словно из Сицилии только что прибыл…»

Эмиль переговорил с каким-то мужчиной, потом сел в машину и уехал.

В этот момент появилась официантка и поставила перед Иванкой креманку с мороженым.

– Может, вы и правы, Владимир Владимирович… – кивнула девушка, подцепив маленькой ложкой пломбир. – Но это для меня ничего не меняет…

– Что? В каком смысле? – встрепенулся Крюков.

– Все равно мне надо пробиться к Гагарину и взять у него интервью! – улыбнулась Иванка. – Мм, какое вкусное мороженое!

– А-а… Поможем с интервью, – весомо произнес Крюков. – К какому вам сроку, Иваночка, надо успеть?

– Времени у меня много. Весь декабрь. Да и после Нового года дней десять еще есть, когда у всех каникулы… В общем, для меня важен результат, а не время. Я никуда не тороплюсь.

– Отлично. Отлично… Я вам помогаю, а вы в качестве алаверды едете со мной на охоту. Заметано!

Иванка вздрогнула. Далась ему эта охота!

– Нет, не заметано, – покачала она головой. – Я не люблю охоту. Это легализованное убийство.

Крюков замер, держа на весу вилку с мясом. Нахмурившись, с тяжелым недоумением, разочарованием он глядел на Иванку. Наконец произнес:

– Вот… И вы туда же! Из «зеленых», да? И зря… Охота – это же древнейшее занятие… Свинку из хлева не жалко, а кабанчика из леса – жалко?

– Мне всех жалко, – честно призналась девушка. – И дело даже не в принципах… Мне будет плохо. Я заболею. Я сама потом медленно погибну – если выстрелю в живое существо, если увижу, как кто-то рядом со мной стреляет… Я боюсь вида крови. Я боюсь смерти и всего того, что ее напоминает. Я боюсь кладбищ!