Ангел для Рыбки - Анастасия Енодина

Интересно, что именно привело сюда Ивлева…

Я оглядела парня. Не качок, но мышцы у него рельефные — это сквозь обтягивающую чёрную футболку заметно отлично. Возможно, этот парень решил провести лето в экологически чистом районе, сейчас это модно… Может, он даже вегетарианец — это тоже сейчас в тренде…

Но всё равно было странно, что он с такой готовностью решил снимать избушку у меня. Он ведь совсем недавно ненавидел, презирал меня, и я это знала, хоть и не понимала причин.

Может, удастся всё выведать? Понять, чем я ему не угодила?

Только казалось, что он специально… Нет, удивление в первые минуты его было неподдельно, но вот остался он наверняка, чтобы сделать моё лето невыносимым!

Я разглядывала его руки: он держал в них сумки со своими вещами, и потому мышцы были напряжены… красиво так напряжены. Опомнившись, я перевела взгляд на лицо Глеба, и с удивлением обнаружила, что он смотрит на мои волосы, на макушку — с его ростом это было легко.

Я насторожилась, понимая, что не просто так он мной любуется. Парень заметил мой взгляд быстро.

— О, а у тебя в волосах гусеница! — обрадовал меня Глеб, и при этом сам тоже выглядел весьма радостным.

— Так сними! — отреагировала я, передёрнув плечами: неприятные насекомые!

Глеб посмотрел на меня пристально, и я нахмурилась, недовольная и тем, что пришлось согласиться пустить такого жильца, и тем, что теперь этот жилец медлит с избавлением меня от гусеницы.

Парень всё же удосужился протянуть руку к моим волосам, и я даже не успела почувствовать прикосновение, как гусеница уже была в его пальцах. Глеб не нашёл ничего лучше, чем протянуть её мне.

— Вот. На. — Прокомментировал он своё действие, а я с отвращением покосилась на зелёную противную извивающуюся гусеницу и ответила:

— Выкини, блин, её!

— Твоя гусеница, ты и выкидывай! — усмехнулся парень, но всё же стряхнул живность с пальца на траву.

Я прищурилась и спросила прямо:

— Я пожалею, что сдала тебе избушку?

Вопрос парня удивил, и он несколько секунд молча смотрел мне в глаза, отчего я даже смутилась и потупила взор.

— А я пожалею? — спросил он.

— Давай начистоту, — предложила я. — Деньги мне нужны, так что живи тут и развлекайся, как хочешь, только мне жить не мешай, ладно?

— Если ты про гусеницу, то не я её на тебя посадил, — попытался отследить мою логику Глеб.

— Я не про неё. Я вообще. — Постаралась объяснить я. — Ты меня ненавидишь…

— Так заметно? — поразился парень, перебивая.

— Ещё как! — хмыкнула и сложила руки на груди: рядом с Ивлевым было неуютно, хотелось отгородиться от него, чтобы он не смог пробраться в мой мир.

— Не переживай, Сомова, моя жизнь твоей касаться не будет… — Заверил он, но тут же уточнил: — По крайней мере, по моей воли. Ты говорила, тебе нужны деньги, так вот: плачу тройную цену, если обещаешь, что не прогонишь меня до осени, чтобы ни случилось.

Что бы ни случилось? Какая чушь! Это же Ивлев — с ним у нас может случиться, что угодно! Я не уверена, что и сутки-то протяну с таким соседом, не то, что лето!

А Глеб ждал ответа. Кажется, он считал наш разговор важным, а не абсурдным. Глубокое заблуждение!

— Чего? — опешила я. — Ты что, серьёзно?

— Да, — пожал плечами он. — А ещё я переколю все дрова, — он кивком указал на сложенные пирамидой чурки. — И вообще буду помогать всем, чем смогу.

— И что? Этого хватит, чтобы покрыть фразу «что б ни случилось»? — поразилась я его простоте. Вот поистине: простота — хуже воровства! — Ты в своём уме? Может, ты маньяк какой или… охотник?

— Не любишь охотников, приравнивая их к маньякам? — прищурился парень, отчего-то заинтересованно поглядев на меня.

Точно охотник. Или маньяк. Одна фигня, я такого точно выгоню…

— Не нужна мне твоя помощь и тройная оплата! — гордо заявила я, вздёрнув подбородок.

Да, Глеб, это — мой дом, и здесь твои приёмчики и твоё обаяние не помогут добиться цели!

— Нель… — надо же, по имени обратился! — Мне правда очень надо прожить здесь до осени…Ты не представляешь, насколько это важно.

Вот странный он человек! Всё же в его руках: можно жить здесь до осени, к чему всякие лишние договорённости? Тем более договариваться с Ивлевым казалось мне полным бредом: он достаточно непредсказуем, чтобы учудить нечто непростительное.

— Так живи до осени! — ответила я. — Не косячь и живи!

— Понимаешь… — он замялся, а потом сказал как-то глухо и неуверенно: — Вдруг кто-то будет против, что я здесь… — он посмотрел мне в глаза, но я всё равно ничего не поняла.

— Кто? — угрюмо спросила я, Глеб начинал надоедать.

Если сейчас начнёт выведывать, есть ли у меня парень, я точно прогоню этого типа взашей, а то вдруг Ира всё-таки права…

— Ну, ты ж не одна здесь всё лето? — спросил так, что я поняла: это важный вопрос.

Это начинало злить, поскольку выходило, что ему развлекаться можно, но сам он переживает, чтобы его не выгнали… мои ухажёры? Или мои родители? Или кто?

Я совершенно не понимала логику его вопросов, но решила не отвечать. Ни к чему ему знать про то, что родители ненавидят Осётрино, а парня у меня нет.

— Слушай, Глеб! Если будешь так мне мозги есть с каждым вопросом, я с ума сойду! Да, я живу одна здесь! — было нелегко признаться, потому что показалось, что опасно говорить Глебу такое, и потому я добавила: — Большую часть времени живу одна. Но, может, в отпуск мой парень приедет жить сюда. Или приедут родители, друзья или просто родственники. Но, поверь, уж к тебе-то они точно не станут ревновать и выгонять из избушки… — я прыснула, поскольку мне показалась смешной формулировка. — Как лиса зайчика!

Мне показалось забавным, и парню, вроде бы, тоже. Пока он не вставил свой комментарий, моё настроение даже улучшилось.

— Мммм… — довольный Глеб улыбнулся. — Я уже зайчик, Сомова?

На это я презрительно фыркнула. Нет уж, на таких, как он, я не ведусь!

Оглядела его и обратила внимание, что он рукой массирует голову — то место, куда, видимо, пришёлся удар доски. Упаковка пельменей сиротливо лежала на траве рядом с тем местом, где Ивлев сидел. Надо будет вернуть пельмени Василию…

— Знаешь, Ивлев, я хотела извиниться за соседа… — начала я.

— Так извиняйся, — он шагнул ближе, так, что я почти уткнулась бы носом в его грудь, если б не подняла голову и не отстранилась. — Рассказать, как симпатичная девушка может извиниться перед привлекательным парнем без лишних слов?

— Ты перебил меня! — возмутилась я, оттолкнув парня. — Я говорю: хотела извиниться! Хотела! Прошедшее время, смекаешь? Хотела, пока не увидела, что ты — это ты!