Ты теперь мой враг - Тиана Тесса

Почти пять лет назад.

Но теперь отвести свой не могу. Мужчина так эффектно выглядит, что даже наблюдая за ним сверху, ощущается его превосходство: тёмные глаза, они отсюда кажутся даже чёрными, тёмные волосы, лёгкая щетина, белое поло очень выгодно подчёркивает подтянутую фигуру и чертовски привлекательно оттеняет ровный загар.

Возможно, незнакомец только что вернулся с какого-нибудь известного курорта, он вообще словно из другого мира. Можно было бы сказать, что он сошёл с обложки глянцевого журнала, но чувствую, это не так. Внешность мужчины нестандартна, но всё же привлекает несомненно.

В его большой ладони мой телефон кажется чем-то неуместным, обращаю внимание на дорогие часы, и становится неуютно, хотя с чего бы. Это просто прохожий, мне нет дела до разницы в наших статусах, он сейчас отравится по своим делам, и мы больше никогда не увидимся.

Мужчина поднимается по ступенькам медленно, а я все это время даже не двигаюсь, так и сижу, не в силах отвести взгляд. Оказавшись совсем близко, незнакомец присаживается передо мной на корточки, тут же в ноздри ударяет аромат его парфюма — он мне нравится. Дразнящий, дерзкий, я не знаю ничего о мужчине, но это сочетание ему явно подходит.

Именно таким пользуются уверенные в себе личности.

— Кажется, вы уронили, — ухмыляется он, и от тембра голоса по телу пробегает волна импульсов. Кончики пальцев словно немеют, пара громких ударов сердца, и теперь оно вообще замедляет ритм.

Что, чёрт возьми, происходит?

Лика, отвисай немедленно!

Незнакомец протягивает мне устройство, уже считаю, что пришла в себя, но в момент, когда беру телефон, немного задерживаю свою руку в широкой ладони. Мне нравится это прикосновение, и наверняка оно не остается незамеченным, так как мужчина сжимает пальцы. Руку теперь резко одергиваю, и он тут же её отпускает.

Мужчина растягивает губы в улыбке. Мне теперь настолько неловко, что даже злюсь. Не припомню, чтобы меня вообще кто-то вот так мог смутить, я умею контролировать эмоции и природу всего этого хорошо знаю. Не зря же училась столько лет и ночами вместо тусовок погружалась в умные книги.

Просто вся ситуация дурацкая: лестница эта, нога ноет, телефона, видимо, лишилась, и мужчина из другого мира — набор «удачного» начала дня — не иначе. Опускаю глаза на разбитый тёмный экран.

Телефон не включается, и это меня неимоверно расстраивает, но теперь вслух не высказываю недовольства, а лишь поднимаю взгляд.

— Спасибо, — киваю. — Могли бы оставить его там. Он вряд ли мне теперь пригодится.

Убираю мобильный в рюкзак, стараясь не выдать своей реакции на происходящее, а незнакомец поднимается и протягивает руку:

— Вы не ушиблись? Я видел, как вы подвернули ногу.

— Было сложно ничего не подвернуть, — лишь ухмыляюсь в ответ.

Но помощь всё-таки принимаю. И когда встаю, незнакомец сам не отпускает мою руку, хотя мы уже стоим на ступеньках.

Я всё это время повторяю про себя простые истины из собственных выводов: нами управляют гормоны, вся эта химия всего лишь результат моего падения — с нами играет подсознание; эмоции возникают на интуитивном уровне, они помогают человеку выжить, и всё закономерно — я чуть было не упала с лестницы, благо жертвой стал лишь мобильный, а мужчина появился именно в этот момент, и мозг расценил его как спасателя.

Очень складно это звучит в голове, вот только пульсу плевать.

— Всё в порядке, — спешно добавляю, пресекая вновь возникающую неловкость. Боль в ноге не усиливается и даже немного проходит. Надеюсь, оплошность не помешает мне добраться до квартиры, которую выгодно сдают, жить предполагается не одной, но зато очень бюджетно. Институт я окончила, и общежитие уже не предоставляется, а уезжать в деревню снова нет никакого желания.

Я планирую задержаться в этом городе. И у меня большие планы на дальнейшие перспективы, просто сейчас трудности.

— Мне пора, — снова смущаюсь, хотя руку мужчина уже отпустил. Только смотрит так внимательно, словно мысли читает. Или хотя бы пытается.

— Будьте осторожнее, — говорит он даже как-то серьёзно. И наверно, уже собирается уходить, но добавляет: — Если быстро подниматься, всегда есть какой-то риск.