Счастье на кончике носа - Майя Чи

Муж сфокусировал взгляд на мне, задумался и спросил:

— А где вы, собственно, были?

— На день рождения Артёма ходили.

— Вдвоём? — он потыкал в нас с Тимофеем пальцем, словно проводил невидимую нить, делая совсем не те выводы, что следовало бы.

— Пропусти, — подошла ближе к нему.

— То есть ты меня обвиняешь в измене, не принимаешь в дом, а сама уже загуляла?

— Извини, но идти по твоему пути мне никогда не хотелось. Тимофей просто подвез нас с ребенком. Отойди от двери.

Машка заворочалась и стала просыпаться. Дочь отпрянула от меня и зажмурилась, затем сонным, ничего не понимающим пока, взглядом, посмотрела на меня.

— Мама?

— Что, солнышко? Спи, родная. Сейчас мы войдём в дом.

— Машуня, — весело отозвался Женя и потянулся к ребенку, но я отошла в сторону.

— Ты пьян и зол. Не трогай ребенка.

— Папа? — обернулась дочь. — Почему ты пришел так поздно? Мы сейчас не сможем с тобой гулять.

— Папочка пришел намного раньше, Машуня. Просто твоя мама в это время где-то шлялась с другим дядей. А потом плохим вдруг стал я.

— Так, всё. Это уже ни в какие ворота не лезет, — вдруг дернулся с места Тимофей. Он нажал на кнопку вызова лифта, и двери тут же разъехались в сторону. Затем подошёл к Жене и схватил того за ворот. Началась суматоха, грозившая превратиться в драку. Мы с Машей отошли подальше.

— Прекратите! — крикнула я, пытаясь их вразумить, но меня никто не услышал. Тимофей затолкал Женю в лифт, и спустя несколько секунд они поехали вниз.

— Мамочка? — испуганно посмотрела на меня дочь, выводя из короткого оцепенения.

— Всё хорошо, доченька. Сейчас мы войдём в квартиру, — я опустила её на пол и попыталась попасть с первого раза ключом в замок. Только отчего-то задрожали руки. Что, если они причинят вред друг ко другу? Хоть Тимофей и выглядел сильнее и выше, но Женя тоже был крепким мужчиной.

— Мама, а дядя Тим там бьёт папу?

— Нет, моя хорошая. Они просто вышли поговорить.

Я забежала в квартиру так, как была — в обуви. Оперативно включила в каждой комнате свет и позвала ребенка.

— Сиди тут. Мама спустится, проверит, все ли у них в порядке, и сразу обратно.

— Я боюсь.

— Не бойся. Смотри на часы. Когда большая черная стрелка стукнет на двойке, мама будет здесь, хорошо? Машунь, ты же храбрая девочка?

Я дождалась, пока дочь кивнёт мне, и вылетела из квартиры, не забыв захлопнуть за собой дверь. Сердце колотилось как бешенное. И дело было даже не в том, что они набьют друг другу морды. Просто сама ситуация казалось дикой. Зачем Тимофей вообще полез? Этот покричал бы, да и успокоился. Или нет? Врать самой себе тоже не хотелось, однако окажись я одна наедине с мужем, то наверняка испугалась бы не на шутку.

Стоило мне выйти на улицу, как с места тронулась машина Тимофея. Мужчина газанул так, словно вымещал свою злость на ни в чем не повинной педали. Я огляделась в поисках Жени и заметила его неподалеку, облокотившегося о наш семейный автомобиль. Он застонал в голос, затем обронил несколько матерных слов, среди которых понятными слуху оказались лишь «я тебе еще покажу, как мою жену…». Надеюсь, эта фраза, сказанная в пьяном бреду, завтра забудется.

Женя подошел к двери со стороны водительского кресла, и в ночной тиши зазвенели ключи, а на другой стороне двора тем временем припарковался Тимофей. Я наблюдала, как он вышел из машины, остановился у подъезда, прямо под ночной лампой, и наверняка, подобно мне, вгляделся вдаль. А муж внезапно захлопнул дверь, завел мотор и тронулся с места. Вновь в груди все сжалось. Куда же он в таком состоянии? А если не справится с управлением? А вдруг остановит ГАИ? Господи, да нельзя же в таком виде за руль садиться! Почему бы просто не побыть примерным семьянином, держаться за своих близких и не опускаться до такого состояния. Ведь он сейчас в моральном плане был практически на дне. Неужели из-за меня? Может, не стоило уходить? Может… Пришлось выдохнуть и избавиться от сомнений, что так нагло лезли в душу. Надо и себе цену знать! Ведь так?

Проводив взглядом удаляющийся на маленькой скорости автомобиль, я не выдержала и перекрестила его три раза. Хоть Женя и гад, но смерти и других проблем я ему не желала. Он отец моих детей. Муж из него, правда, никудышный. Ну, да Бог ему судья.

На противоположной стороне Тимофея уже не было. Я закусила губу и наскоро вытерла непрошенные слезы. А затем вернулась в дом и уже на лифте поднялась обратно. Машка сидела на том же месте, где я её оставила.

— Мама, — задрожали у неё губки, — я думала, ты не придешь.

— Ну, что ты такое говоришь, котёнок? Как мама может тебя оставить?

— Но большая черная стрелка прошла цифру два.

Я взглянула на часы. Пятнадцать минут двенадцатого.

— Пойдём искупаемся? — спросила Машу и получив короткий обиженный кивок, занялась делом. Правда, мысли о случившимся не давали покоя. Даже вода не смыла тех переживаний, что мучали сердце. А будущее и вовсе теперь казалось непроглядным. Один досадный случай способен был выбить почву из-под ног всего за какие-то десять минут. Правда, надежда на благополучный исход всей этой ситуации ещё оставалась.