Подари мне надежду - Сабрина Филипс

– Ах, Деликарис! Я должен был знать, что ты не упустишь такую возможность.

Либби обернулась и обнаружила, что голос принадлежит лысеющему здоровяку с чересчур пышными усами.

– Спайрос.

Рион вежливо кивнул, но Либби услышала враждебность в его голосе. Если ее заметил и Спайрос, то и глазом не моргнул.

– Я рад, что ты покупаешь товар с лотков, которые я позволил поставить сегодня вечером.

Он посмотрел на их бокалы.

– Имеешь в виду лотки, принадлежащие тем, кто торговал здесь десятилетиями? Теперь торговцы должны набивать тебе карманы, чтобы получить такую привилегию? – с горечью выдавил Рион.

Спайрос неприятно рассмеялся:

– В целом это для блага сообщества. Я даю разрешение на торговлю только тем, чьи товары соответствуют требованиям санитарной нормы.

– Каждый из них производит именно такой товар, они не станут продавать то, чем не будут кормить собственные семьи.

– Ну, мы все хотим, чтобы так было, но в нынешние времена осторожность не помешает. Важно знать, с кем именно имеешь дело. Раз заговорили… – Спайрос похотливо оглядел Либби. – Не думаю, что мы знакомы.

Предплечья Либби покрылись мурашками, и она провела по ним ладонями, жалея, что сейчас не закутана в одеяло, которое надел ей на плечи Рион в амфитеатре.

– Это Либби, – неохотно сказал Рион.

– Либби, – повторил Спайрос таким мерзким тоном, что впервые в жизни она возненавидела свое короткое имя даже больше, чем полное. Усач тем временем повернулся к Риону: – Решил сменить курс? Зачем держать любовниц за закрытыми дверями, когда все знают, что ты меняешь женщин ежедневно? Твоя честность преувеличена, вот что я тебе скажу. Или это подтверждение того, что ты только что признал себя побежденным?

Либби нахмурилась, задаваясь вопросом, о чем они, черт побери, говорят? Ее воображение тут же услужливо нарисовало отвратительные образы полураздетых женщин, каждая из которых выбиралась Рионом в соответствии с днем недели.

– Боюсь, что нет. Ради тебя же, – процедил сквозь зубы Рион. – Кстати, Либби – моя жена.

К удивлению Либби, Спайрос перевел взгляд с нее на Риона и захохотал:

– Уверен, ты блефуешь! Неужели ты думаешь, что они на это поведутся? – Он указал на людей, наслаждающихся праздником, затем повернулся к Либби: – Признайтесь, дорогуша, сколько стоит роль жены? Думаю, немало. В конце концов, проституция и политика – самые древние профессии в мире.

На шее Риона напряглись жилы, когда он выпрямился в полный рост. Но не успел он сделать и шага, как вперед вышла Либби. Она понятия не имела, что происходит, но нахальство и грубость Спайроса живо пробудили в ней неприятные воспоминания об отце, поэтому молчать она не могла.

– Сомневаюсь, ваше ли это дело, но могу вас уверить, что мы женаты.

Рион посмотрел на нее, и она заметила, как вспыхнули его глаза. Вот только Либби не поняла, что это было: гордость или ужас.

– Неужели вы в самом деле считаете, что люди настолько глупы, чтобы поверить, будто Орион Деликарис способен на головокружительный роман и внезапно может стать женатым мужчиной? Все это говорит лишь о безответственности.

– Ты так думаешь? – спросил Рион, притворяясь, что обдумывает его слова. – Тогда мне повезло, потому что мы с Либби поженились пять лет назад. – Он умолк, дождавшись, пока у Спайроса вытянется лицо, затем продолжил: – Да, мы определенное время не жили вместе, но в любом браке есть проблемы. – Он критически взглянул на него. – Я бы сказал, что идеальные браки вызывают подозрение.

Тщеславное выражение лица Спайроса стало недоброжелательным.

– Ты не выиграешь, Деликарис. – Он повернулся и с негодованием оглядел толпу: – Ты ничуть не лучше их.

– Да, верю, – ответил Рион. – И в этом разница между нами. – Рион взял Либби за руку, затем подтолкнул ее вперед и улыбнулся с преднамеренно тошнотворной любезностью: – Теперь, если простишь нас, мы собирались встретиться с Георгиосом.

Либби наблюдала, как Спайрос злобно прокладывает себе путь через толпу к невысокому и неряшливому мужчине и высокой женщине в безвкусном платье павлиньей расцветки. Она высокомерно поглядывала на двух мальчиков, изображающих битву Одиссея и Циклопа.

Либби подбодрила бы мальчиков, если бы не чувствовала себя так, словно ее вываляли в грязи. Она повернула голову к Риону и посмотрела в его лицо. У него хватало нахальства снова оглядывать толпу в поисках мэра.

– Не соблаговолишь рассказать мне, что сейчас произошло?

– Что?

– Этот человек – Спайрос или как там его – кто он?

– В этой провинции он всем заправляет, – процедил Рион сквозь стиснутые зубы.

– И что? Ты его конкурент на выборах?

Уже произнеся эти слова, Либби поняла, что права. Риону даже не потребовалось кивать в ответ. Вот почему Рион хотел встретиться с мэром; вот почему…

Либби показалось, что тонкие нити, удерживающие ее сердце в груди, разрезаны.

Вот почему Рион отказался подписать прошение о разводе и пригласил ее сюда. Не потому, что желал сохранить их брак. Он считал, что, изображая семейного человека в течение двух недель в этой провинции, заработает несколько дополнительных голосов.

– И ты даже не удосужился мне об этом сказать! – взорвалась Либби.

– Не возражаешь, если мы не будем выяснять отношения перед всем Метамейкосом? – тихо сказал он, уводя ее от толпы.

Либби злобно отпрянула от него:

– Ну конечно! Твоей жене не пристало публично закатывать истерику.

– Для этого просто нет причин, – спокойно произнес он, словно успокаивая истеричку. – Секрета нет. Это общественные выборы, дорогая. Мне жаль, ты не поняла, что я в них участвую. Ты уехала пять лет назад, и, к сожалению, в наших жизнях есть то, о чем мы не знаем.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на него. Рион казался таким правильным, стоя на фоне амфитеатра. В эту минуту он казался Александром Великим, и она его возненавидела.

– Мне наплевать, чего я о тебе знаю или нет! Меня коробит, что ты мне лгал и использовал, чтобы обмануть других. А я даже не догадывалась…

Он скептически рассмеялся:

– Ты выступаешь за жителей Метамейкоса или за себя?

– И то и другое.

– Спайрос – воплощение коррупции, как и его отец. Он управляет провинцией с помощью лжи. Вряд ли я принесу вред жителям Метамейкоса, изображая женатого человека.

– И все же ты обманул – и их, и меня. Ты сказал, что не хочешь подписывать бумаги о разводе, потому что желаешь выяснить, удастся ли нам сохранить брак на этот раз.

Рион покачал головой:

– Так и есть. То, что выборы состоятся через две недели, просто совпадение.