Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

Я порывисто покачала головой:

– Слишком рано. Мы знаем друг друга два дня. – Причем слово знаем, наверное, было преувеличенной формулировкой для того, что связывало Гэвина и меня. Почти все, что я знала о нем, мне рассказала Апрель. – Кроме того, разве было бы не странно, если бы я его пригласила?

– Почему? Человек сам себе хозяин. Эмансипация, бэби!

– Возможно, позже, – ответила я и попыталась представить, как бы это было – обратиться к Гэвину, пригласить на свидание, быть вдвоем, целовать его. Я хотела знать, каково это, быть с мужчиной. Иногда я мечтала об этом, и в мечтах я была смелой.

Коллективная работа наверняка была изобретением дьявола, иначе я не могу объяснить существование этого вида пытки. Едва я заняла в среду свое место на лекции мистера Эриксена, он объявил, что разделил нас на команды, которые должны сообща приготовить доклады на следующую неделю. Он разбил нас на группы по четыре-пять студентов, и через некоторое время я вместе с Аннабель, Гэвином и Коннором сидела за столом в библиотеке и пыталась не дать панике одолеть меня.

Я не боюсь.

Страх не настоящий.

Когда Коннор встретил мой взгляд, я заставила себя оставаться спокойной. Если оценивать трезво, Коннор не был мужчиной, внушающим страх. Он был высоким, но узкоплечим и носил очки с оправой, из которой уже вырос. Однако у меня было чувство, что я задыхаюсь в его присутствии. Почему мы сами не могли выбрать группу?

– Эриксен совсем замучил, – сказала Аннабель и откинулась на стуле, скрестив на груди руки. Я захватила место рядом с ней. Коннор и Гэвин сидели напротив нас. – Он, по-видимому, считает, что его курс единственный в университете. Мне больше нечем заняться, кроме как прочитать для его семинара десять разных книг о развитии личности, сделать доклад и готовиться к письменному экзамену, на котором я, вероятно, провалюсь.

Мысленно я соглашалась с Аннабель. Дело не в том, что мне не хватало времени или я думала, что не справлюсь с курсом. Учеба давалась мне легко, и большую часть материала я быстро усваивала, но с экзаменами у меня всегда были проблемы. Окруженная другими – мужского пола – учениками, а теперь студентами, я просто не могла сконцентрироваться. Их присутствие было как постоянный стук молотков в моем затылке и требовало слишком много внимания, которое я уже не могла сфокусировать на письменных экзаменах, докладах и тому подобном.

– С таким настроем ты провалишься в любом случае, – пробормотал Коннор за своим ноутбуком. Тот имел многочисленные вмятины и царапины, его лучшие дни явно были позади.

– Я живу не одной учебой.

– Эриксен этого не поймет, – включился в разговор Гэвин. Он снял шапку, которую, несмотря на тепло, носил весь день, и провел рукой по темным волосам. Я следовала взглядом за движением его пальцев. – У меня есть доклад, который я сделал два года назад. Мы можем использовать его. Один из нас может изменить структуру и немного дополнить содержание, тогда Эриксен, наверное, не заметит.

Коннор поднял заинтересованный взгляд от ноутбука:

– Ты уже посещал курс?

Гэвин кивнул.

– На каком ты семестре? – спросила Аннабель и наклонилась над столом, а я все еще смотрела на его темные волосы. Они были заплетены в тонкие косички, на концах которых висели маленькие бусинки. При движении они тихо звенели, как музыкальная подвеска.

– На пятом.

– А что ты делаешь на вводном курсе по психологии?

– Освежаю знания.

– Ботаник, – съязвила Аннабель. По отношению к Коннору это слово, пожалуй, было бы обидным, но обращенное к Гэвину оно казалось ласковым прозвищем. Я позавидовала Аннабель, тому, как легко она флиртует с Гэвином. Даже если я оттаиваю рядом с ним, пройдет время, прежде чем я смогу беззаботно болтать с ним.

Аннабель и Гэвин говорили об учебе, а Коннор был слишком занят ноутбуком, чтобы обращать внимание на меня. Я тихо сидела, и беспокойный трепет в груди медленно угасал. Я вытащила мобильный из кармана брюк и открыла СМС-сообщение, отправленное мамой накануне вечером.

Я не ответила на это сообщение, как и на предыдущее. Я хотела, чтобы она наконец прекратила звонить и писать. С каждым ласковым сообщением, которое она мне писала, росла моя злоба к ней. Как может она скучать по мне? Как может беспокоиться? Как она может говорить мне, что я должна заботиться о себе, если она в течение многих лет не замечала, что происходит в стенах ее собственного дома? Я любила свою маму. Она и Нора значили для меня все, но в последние месяцы перед отъездом в Неваду я едва могла выдержать ее присутствие. Каждый раз, когда она меня обнимала или говорила со мной, я надеялась, что она что-нибудь заметит, что-то скажет, так как я это сделать не могла. Я особенно ждала этого от своей мамы. Однако она оставалась безмолвной, закрывая глаза на действительность.

– Сага? С тобой все хорошо?

Я резко подняла голову:

– Что?

– Я спросила, в порядке ли ты, – повторила Аннабель. Она повернулась ко мне и смотрела на меня с обеспокоенным выражением лица.

Я перевела взгляд на Гэвина, который склонился над ноутбуком Коннора и что-то ему объяснял. Я смущенно прищурилась и снова посмотрела на Аннабель.

– Все в порядке. Я задумалась. Вы во всем разобрались?

Лукавая улыбка появилась на ее губах, и она помахала листком бумаги, зажатым между пальцев. На нем был номер. Телефонный номер Гэвина, как я предположила. Собственно, я имела в виду проект, но не стала говорить об этом Аннабель.

– У тебя есть друг? – спросила она и засунула лист бумаги в карман брюк.

Я натянуто улыбнулась:

– Нет.

– Добровольное соло?

– В некоторой степени. – Я нагнулась и снова спрятала телефон в карман, чтобы уклониться от вопросительного выражения лица Аннабель. Она хотела услышать больше. Детали, в которые я не могу ее посвятить.

– У меня тоже так, – сказала она после паузы, опершись локтями на стол. – Мой друг и я были два года вместе в старших классах, но он непременно хотел попасть в Нью-йоркский университет.

– А ты нет?

Она наморщила нос:

– Не поступила.

– Я тоже, – ответила я. Из-за Меган, которая проводила много времени в «Большом Яблоке», я подала заявку на поступление в университет, хотя на самом деле никогда не имела намерения учиться в Нью-Йорке. Лишь Вермонт и Нью-Гэмпшир отделяли бы меня от Мэна – всего шесть часов езды на автомобиле. Этого недостаточно для того, чтобы покончить с прошлым.

– Куда еще ты подавала заявку?

Я как раз хотела ответить и перечислить Аннабель университеты, когда меня прервал знакомый голос:

– Привет!

Лука.

Я посмотрела через плечо, и у меня инстинктивно замерло дыхание. Мне следовало быть готовой к этому, в конце концов, во время нашей работы в понедельник я ни на секунду не выпускала его из виду. Мне должны были быть знакомы его телосложение, татуировки и губы, которые, казалось, всегда растянуты в ухмылке.