Пиратская доля - Милена Вин

Внезапно я споткнулась о камень и чуть не завалилась вперед. Капитан вовремя схватил меня за талию и, дернув назад, притянул к себе. Я тут же ощутила тепло, исходившее от мужского тела, сквозь тонкую материю платья почувствовала влажность его кожи и твердость мышц. В такие моменты, когда он находится так близко, я забываю, как дышать; сердцебиение учащается, а к горлу подкатывает ком.

Ох, теперь здесь, кажется, стало еще жарче…

– Спасибо, – неловко прошептала я, слегка отстранившись от капитана.

Он не ответил и даже не кивнул. Смотрел на меня так пристально, что захотелось спрятаться от этого пробирающего до дрожи взгляда. Только вот путей к отступлению нет – либо он, либо дикие звери. Скудный выбор.

Я не успела развернуться и пошагать дальше за матросами – капитан резким движением схватил меня, поднял на руки и пошел вперед. Внутри меня все замерло от неожиданности, я даже не смогла сказать что-либо, потребовать отпустить меня, поставить на землю, ведь я могу самостоятельно продолжить путь… Но нет. Обманывать бессмысленно. Если я пройду сама еще хоть ярд, то к концу точно свалюсь без сознания.

Да и сам капитан вряд ли отпустил бы меня. Может, только после моей истерики, которую я в любом случае не намеревалась закатывать. Поэтому я молча обхватила его руками за шею и опустила глаза, чтобы ненароком не встретиться с ним взглядом. Я почувствовала, как напряглись мышцы его шеи от моего прикосновения, заметила, как он нервно сглотнул. Остается только надеяться, что он сам не споткнется о какой-нибудь злосчастный корень дерева…

Дальнейший путь показался мне невероятным испытанием. Он был легче по сравнению с уже пройденным, но я никак не могла расслабиться на руках капитана. Его близость дурманила настолько, что я не способна была думать ни о чем, кроме капелек пота, медленно сбегающих по его шее и теряющихся в горловине рубахи.

Когда мы, наконец, вышли на поляну, капитан поставил меня на ноги, и я облегченно выдохнула. Сердце все еще гулко стучало в груди, но голова уже начала проясняться. Сжимая пальцами юбку платья, я неуверенно шагала следом за пиратами и попутно осматривалась.

Поляна была действительно большой, окруженная со всех сторон деревьями. Вразброс стояли приземистые одноэтажные бревенчатые домишки, сараи, складские помещения, двухэтажные бараки, загоны для коз, свиней и лошадей; было видно, что людей здесь находилось достаточно много, но не настолько, чтобы заполнить хотя бы половину Кингстона. Подойдя чуть ближе, я увидела детишек, играющих в догонялки. Какие-то мимо проходящие темнокожие женщины с корзинами в руках ворчали на них, прикладывали пальчики к своим губам, призывая детей вести себя тише. Небольшая компания мужчин занималась строительством еще одного барака, другая – ушла в джунгли вместе с парочкой собак; судя по их снаряжению, они отправились на охоту.

Здесь кипела жизнь. Я шла и с восхищением осматривала все вокруг, понимая, что если бы не моя нянька, которая постоянно заставляла меня возвращаться домой, как только мы заходили дальше положенного, то рано или поздно я наткнулась бы на это поселение.

– Рэкхем! – послышался звонкий женский голос, и я резко обернулась на источник звука. – Черт поганый! Это в самом деле ты!

Навстречу нам бежала девушка азиатской внешности с собранными в хвост каштановыми волосами. Я больше удивилась не ее внезапному появлению, а мужскому одеянию: она была одета в рубаху, рейтузы и длинные сапоги. Слова ее отличались грубостью, но тон был радостным; она улыбалась, кажется, невероятно обрадовавшись встрече с капитаном. Она тут же кинулась ему на шею, и мужчина, довольно улыбаясь, крепко обнял ее.

– Глазам не верю! – чуть отстранившись от него, воскликнула незнакомка и, жадно осматривая лицо капитана, продолжила: – Полгода, Жак! Как можно быть таким безжалостным? Я жутко соскучилась. А Тео…

– Где он? – прервав ее, спросил капитан Рэкхем. На его лице застыла тревога.

– Все хорошо, – поспешила заверить девушка. – Он ушел в джунгли вместе с Томасом, чтобы собрать фрукты. Он тоже безумно скучал по тебе.

Их наполненная радостью встреча навела меня на почему-то опечалившую меня мысль, что эта женщина, так нежно смотрящая на него, с такой невероятной искренностью разговаривающая с ним, – его жена. Я могла ошибаться, но эта мысль так прочно засела в моей голове, что иного я не предполагала. И почему же так грустно и холодно вдруг стало, словно мне в лицо плеснули ледяной водой?..

Я невольно поежилась, когда девушка перевела на меня взгляд. Ее темные глаза блеснули удивлением, плавно сменившимся холодным, стальным блеском. Капитан проследил за ее взглядом и, похоже, вспомнив обо мне, произнес:

– Это леди Клэр Донован. Она побудет некоторое время в поселении. Миледи, – обратился он ко мне, – это Жаннет. Просто Жаннет, – добавил, слегка улыбнувшись.

– Жак, она же… – начала вдруг Жаннет, но мужчина прервал ее, нежно коснувшись пальцами ее плеча.

– Не сейчас, Жан. Поговорим позже, – сказал он, а затем, посмотрев в сторону деревянных построек, спросил: – Мой дом еще свободен?

Жаннет усмехнулась:

– Конечно. – Она отвернулась, кажется, сразу забыв о моем присутствии и недавнем знакомстве. – Тео все никак не решался перетащить твои вещи в общий барак. И чтобы остальные не ругались, что твой дом стоит пустой, он иногда ночевал там.

– Отлично. Собери наших в общем бараке, я скоро приду туда.

Капитан подошел ко мне и подал руку. Недолго думая, я обхватила его ладонь, и мы пошагали вперед, вдоль построек.

Жуткая неловкость навалилась на меня могильным камнем, и я никак не могла справиться с ощущением, что я здесь чужая. Впрочем, это было правдой – я была чужаком. Чужаком абсолютно для всех. Казалось бы, все эти люди такие разные, не похожие друг на друга, но их объединяет кое-что общее – они оказались отвергнуты обществом, такими людьми, как мой отец, дядя, такой, как я… Общая боль сплотила их и, кажется, вдохнула в них жизнь.

Мы остановились возле двухэтажного барака, за которым сразу простирались джунгли. Поднявшись на крыльцо, капитан отворил незапертую дверь, и я вошла внутрь здания следом за ним. Домик был небольшой и уютный. Напротив меня стоял маленький диванчик и кресло, на полу огромный шерстяной ковер; у дальней стены я увидела несколько тумб, на которых было полно всякого хлама, круглый стол и три стула возле него. Слева была лестница, ведущая на второй этаж, но там вместо сплошной стенки и двери была сделана деревянная перегородка. Если перегнутся через перила, то, кажется, можно увидеть половину комнаты на первом этаже.

– Вы будете жить здесь, – сказал капитан.

Я, наконец, обернулась к нему. От осознания, что он все это время тихо наблюдал за мной, я почувствовала, что мои щеки и уши стали горячими.

– А вы? – спросила, поняв, что этот домик раньше принадлежал ему.

– Вы так часто интересуетесь тем, где я буду ночевать, – улыбнулся в ответ мужчина. – Мне стало казаться, что вас беспокоит это. Или вы боитесь, что я буду жить здесь вместе с вами и дышать вам в спину?