Витамины любви, или Любовь не для слабонервных - Анна Макстед

Видимо, мое вранье показалось ему неправдоподобным.

— Джейсон, надо бороться за свое желание. Я не считаю правильным просто молча страдать.

— Знаю.

Реакция Джейсона была не такой доброжелательной, как я ожидала. Моя последняя фраза прозвучала просто дерзко. Когда речь заходила о страдании, Джейсон был вне конкуренции. Несколько лет назад он клялся, что у него опухоль мозга, потому что он все время видит вспышки белого света. Это тянулось несколько месяцев, пока я не объяснила ему, что его квартира находится на перекрестке большой дороги и вспышки белого света — от висящей там камеры отслеживания скорости. После этого я ни разу больше не слышала об опухоли мозга. И все же, когда у него болела голова, он не спрашивал, как все нормальные люди: «Нет ли у тебя таблеток от головы?», нет, он говорил: «У тебя есть что-нибудь болеутоляющее?» Он умел все драматизировать. Можно было подумать, что живешь с Барбарой Стрейзанд.

Опустив взгляд на песок, я сказала:

— Гляди-ка, ты, наверное, замерз. Я хотела просто поговорить, но, видимо, выбрала не лучшее время. Почему бы нам не встретиться на неделе после работы?

Думала, откажется, но он кивнул. По его лицу медленно расползалась улыбка:

— Мне нравится твоя идея.

Улыбнувшись, я приложила руку к его холодной щеке. Победа!

Джейсон подробно мне объяснил, куда прийти. Дал какой-то адрес в шикарном районе города. Наверное, какой-нибудь клуб для снобов.

— Это какой-то гламурный частный клуб? — воскликнула я.

— Ты меня столько лет знаешь и думаешь, что я захочу пойти в гламурный частный клуб? — удивился Джейсон.

— Все меняются.

— Ты ведь не меняешься.

Я подумала: но ты-то ведь изменился! Я не привыкла к Джейсону, который огрызается. И не привыкла к Джейсону, который может хитростью заманить меня к психотерапевту.

Не сняв пальто, я села в кресло как можно дальше от психотерапевта. Джейсон — в ближайшее. Я скрестила руки на груди.

— Мне кажется, вам неуютно, — заметила врач.

— Мне на самом деле неуютно.

Психотерапевт, тучная женщина лет пятидесяти, воспользовалась этим обстоятельством и стала объяснять, почему я здесь оказалась:

— Один из движущих мотивов в психотерапии, — кажется, она так сказала, — ощущение незавершенности какого-то дела. Джейсон называет это методом «пустого кресла». Если вы не рассчитались со своим прошлым, например, ваш отец был груб и жесток с вами, но он умер, и у вас не было возможности противостоять ему, представьте себе, что ваш отец сидит тут, в кресле, и вы ему говорите все, что хотите. Этот способ помогает закрыть проблему. Люди по-настоящему входят в ситуацию и, как правило, высказывают, открыто все, что у них на душе.

— Отец Джейсона жив, — заметила я.

— Разговор чисто теоретический, — улыбнулась она. — Джейсон пригласил вас сегодня прийти с ним, потому что он чувствует, что у вас есть общие нерешенные проблемы. Мы решили, что их решению поможет совместное обсуждение. — И добавила: — Джейсон пробовал метод «пустого кресла», обращаясь к вам, но у него не получилось.

— Воображения не хватило, — объяснил Джейсон, краснея.

— Отлично, — сказала я. — Что будем обсуждать?

Психотерапевт откашлялась. Мне она не нравилась.

— У Джейсона есть проблемы, и нам бы очень помогло, если бы мы услышали, как вы их понимаете. Возможно, Джейсон что-то воспринимает неправильно…

— Мне Джейсон вполне подходит, — ответила я. Ни Джейсон, ни она не улыбнулись.

— Мы надеемся, что вы поможете мне получить более адекватное представление о том, что между вами происходит.

Всегда приятно, когда тебя просят вершить суд. Такое ведь случается нечасто.

Особенно если речь идет о недостатках кого-то другого.

— Классно! — сказала я. Психотерапевт откашлялась.

— Джейсон считает, что в ваших отношениях недостает близости. Что вы об этом думаете?

— В первый раз слышу. — Я вопросительно взглянула на Джейсона.

— Понятно. Как вы оцениваете уровень интимности ваших отношений?

— По моим оценкам, у нас все было отлично.

— Как вы определяете слово «близость», Ханна?

— Это когда люди состоят в интимных отношениях? — Психотерапевт была явно разочарована моими ответами. Она напомнила мне мою учительницу английского языка, на вопрос которой: «Про что книга «Скотный двор»?» я ответила: «Это книга про свиней».

— Можете вспомнить хоть один пример, когда вы почувствовали, что между Джейсоном и вами наступил момент близости?

— Да! — ответила я, подумав секунду. Психотерапевт просияла.

Я колебалась:

— Это… довольно интимно. Не хотелось бы вас шокировать.

— О! — отозвалась она. — Меня мало что шокирует. Главное, чтобы вам было комфортно это рассказывать.

— Ладно. — Я кинула взгляд на Джейсона. Он кивнул в знак согласия. — Мы тогда были в доме Джейсона. Только что пришли из не очень хорошего ресторана. Я там ела цыпленка. Джейсону показалось, что он весь пропах кухней, так что он отправился в душ. И вдруг я почувствовала, что мне свело живот. Очень сильно. Туалет в квартире Джейсона один, в ванной. Обычно он не любит, чтобы мы… но тут был крайний случай. Я ринулась к унитазу, уселась, у меня был жуткий понос. Такой жуткий, что Джейсона вытошнило прямо в ванной.

Я улыбнулась психотерапевту. Она была явно оскорблена. Я взглянула на Джейсона. Он рукой закрыл глаза.

Психотерапевт вздохнула и, чтобы скрыть этот вздох, медленно выдохнула. После чего сказала:

— Так, ясно. И когда вы думаете о моменте близости в ваших отношениях, вам вспоминается именно эта сцена?

— Да. — Помолчав, я спросила: — А что? Вы хотели, чтобы я вспомнила сексуальный момент?

— Дело не в том, чего хотела я. Мне надо понять, что такое близость в вашем понимании. А вы мне рассказали… — Она откашлялась. — Благодарю вас.

— Не за что, — кивнула я.

Она что-то написала на листочке бумаги.

— Ханна, мне кажется, вы представляете себе близость как некие фамильярные отношения с человеком, при которых можно не соблюдать социальных норм вежливости. — Мне показалось, что она с трудом сохраняет нейтральный тон. — Согласны?

— По-моему, — ответила я, — именно так представляют себе близость большинство людей.

— Ясно. Но допускаете ли вы, что для некоторых понятие близости может означать что-то другое?

— Да, для некоторых — вполне возможно. Но что именно?

— Может быть, для некоторых близость означает эмоциональную открытость.