День Святого Валентина - Елена Сокол

– Всему-то его надо учить. – Хмыкнула Кристина, сбросила вызов и спрятала телефон в карман.

И тут же улыбнулась, вспомнив, как сама семь лет назад тряслась перед Одинцовым, точно осиновый лист.

– Веселенькая у вас жизнь. – Усмехнулся доктор, поглядывая на малыша в коляске.

Тот кряхтел, не желая лежать один без внимания любимой мамочки.

– Да уж, по-другому и не скажешь. – Согласилась девушка.

– Можете отпускать. – Сказал ветеринар.

Снял перчатки, написал что-то на листе и протянул ей:

– Здесь все назначения, вот эти препараты можете приобрести прямо у нас, – он указал пальцем в список, – а вот эти в человеческой аптеке.

– Спасибо! – Сгребая кота и лист со списком, поблагодарила Кристина. – Всего доброго! – И покатила коляску на выход.

– Поправляйтесь, – улыбнулся врач.

Да, он был прав. Жизнь у девушки была просто адски веселенькой в последний год.

Беременность, затем рождение сына, вечный недосып, стирка грязных пеленок, смена подгузников, визиты в поликлинику, колики, прививки и прочее. Правильно говорят: рождение ребенка – чудо в жизни женщины. Так оно и было, и даже не просто чудо, а чудо чудное, потому что именно в него превратилась жизнь Кристины после рождения Петра.

С отцом мальчика, Антоном, девушка встречалась еще со школы – целых десять лет. Первая любовь, первый мужчина в ее жизни, первые совместные мечты. Они были очень близки, буквально жить не могли друг без друга, но спустя годы романтика, разумеется, пошла на убыль, и остался лишь совместный быт. Молодые люди вместе снимали квартиру, делили на двоих все расходы, в будни работали, а в выходные отдыхали – тоже вместе.

И в отношениях, как это всегда бывает, назрел определенный кризис: нужно было срочно что-то менять – расходиться или выбираться вдвоем на новый уровень. Первое Кристина не рассматривала, поэтому намекала Антону на то, что им пора бы взять на себя ответственность иного рода. И тогда парень подарил ей кота. Да-да, того самого, которого ей же потом и пришлось кормить, лечить и возить в ветеринарку.

Ладно. С котом они справлялись. Но Кристина, как и положено молодой девушке в цвете лет, стала ненавязчиво намекать о свадьбе: листала журналы с платьями для невест, старательно ловила букеты на чужих бракосочетаниях, пугала Антона липовыми ухажёрами, которые готовы были бросить весь мир к её ногам, и даже прямо говорила о том, что негоже им и дальше жить во грехе.

Надо отдать Антону должное – изворачивался он, как мог. Дарил ей что угодно, только не кольцо. Депиляторы, подвески, духи, сережки, планшет, плюшевых мишек. А Кристина всё ждала, не теряла надежд и готовилась всерьёз поставить парню ультиматум.

Антон бросил её в тот день, когда она собиралась сказать ему, что беременна. Ровно год назад. В маленькой, неказистой кофейне, куда они забежали, чтобы согреться. Вот, как и сейчас, когда Кристина замерла у витрины этой кофейни с коляской и котом подмышкой, в тот день она не верила в то, что это всё может быть правдой.

– В наших отношениях нет внезапности и импровизации, мне в них тесно. – Сказал Антон, виновато ёрзая на стуле. Тот самый Антон, которого она фактически боготворила еще с юности. – Нам нужна перезагрузка. – Сказал он, вздохнув. – Я ухожу.

Он не мог знать, что внезапность в их отношениях уже была. Она уже существовала в животе у Кристины, и её можно было даже разглядеть на маленьком снимке УЗИ, который девушка спрятала в открытку на дно своей сумочки, мечтая торжественно преподнести при случае любимому.

– Любовь – это торжество воображения над разумом. – Сказал он. «Боже, какая пафосная пошлость!». – А я хочу наслаждаться легкостью бытия.

«Вот и наслаждайся!» – решила она.

Встала из-за стола, оставив печального Антона и нетронутый кофе, и просто ушла.

Из кофейни и из его жизни заодно.

Вместе с маленьким Петенькой в животе, которого молодой папашка, сам того не зная, предал ещё до рождения. Девушке не хотелось, чтобы её жалели, и не хотелось лишать Антона лёгкости бытия, поэтому она ушла из его жизни с гордо поднятой головой: выставила все его вещи за дверь и больше ни разу не ответила ни на один его телефонный звонок.

Душевные терзания отложили отпечаток на её самочувствии – дважды Кристину увозили в больницу с угрозой выкидыша, но всё обошлось. Пётр появился на свет здоровым и крепким. Да, теперь девушка ежедневно вертелась, как белка в колесе, и её жизнь трудно было назвать благополучной, но она была по-своему счастлива, и больше не одинока.

У Кристины не получалось никуда отлучаться от сына, но благодаря деньгам Одинцова за отпуск по уходу, а также небольшим подработкам и пособиям Кристина не самым плохим образом существовала и могла покупать Пете всё необходимое: кроватку, средства гигиены, коляску, игрушки. И ничего никогда не просила у отца ребенка, который и по сей день пребывал в полнейшем неведении о своём счастливом отцовстве.

«Ну и пусть. Пусть тяжело!» Однажды приняв решение справляться самой, Кристина уже не сворачивала с этого пути. И даже когда очень хотелось пожалеть себя, она не отступала: останавливалась, выдыхала, чтобы успокоиться, и улыбалась своему Пете. Вот оно, её маленькое, теплое, сладко пахнущее счастье. Тут, рядом. И больше ничего не нужно.

Кроме чашки кофе.

Поэтому она и замерла у витрины кофейни, бедным родственником глядя через стекло. И ей ужасно захотелось расплакаться. Сама не зайдёшь внутрь: Петька только уснул в коляске, а под курткой ворочается еще и перепуганный кот, уставший от манипуляций ветеринара. И коляску одну не оставишь. И выхода нет.

И вот в тот самый момент, когда предательская слезинка уже хотела скатиться по её щеке, дверь кофейни вдруг открылась. На пороге показалась милая темноволосая девушка в форменном фартуке, она вышла на крыльцо и протянула ей стаканчик с крышкой:

– Это вам. – Улыбнулась девушка, точно ангел. – А то я увидела, что вы тут стоите и не знаете, как зайти…