Принцесса под дождем - Сьюзен Мейер

Он снова встретился взглядом с Люси.

— Это правда? Ты справляешься?

Не желая лгать, она только улыбнулась ему в ответ, надеясь, что это сойдет за положительный ответ.

Сет тихонько вздохнул.

— Ну хорошо, раз так.

Когда он ушел, Одри облегченно улыбнулась.

— Легко отделались!

— Да, — подтвердила Люси, хотя ее буквально сокрушило разочарование Сета. Она изо всех сил гнала от себя воспоминания о днях, проведенных с ним вместе. Но вместо них на нее нахлынули другие воспоминания. О том, как он обращался со своими сотрудниками и рабочими. Он был честным, искренним, трудолюбивым человеком. А она его преднамеренно обманула.

В понедельник утром, когда пришла Пенни, Люси уже валилась с ног от недосыпания. Но на этот раз им нечего было бояться, Сет с утра уходил на работу. Как только он ушел, Люси дотащилась до кровати и провалилась в сон, проспав целое утро. Когда в два часа дня пришла Одри, она уже достаточно отдохнула и чувствовала себя гораздо лучше.

— Все великолепно, — сказала Одри. — Только не забывай, что я бездетная. Могу сидеть с малышом часами, но не знаю всех премудростей. У меня нет своего опыта, как у Милдред или Пенни. Думаю, надо сделать так. Я буду приходить утром, чтобы ты отдохнула и потом смогла поучиться у опытных женщин.

При последних ее словах в дом вошел Сет.

— Поучиться чему? — немедленно спросил он.

Застигнутые врасплох, Люси и Одри уставились на него. А он тем временем подошел взглянуть на Оуэна, а потом направился к стойке бара, чтобы налить себе кофе. Было только начало третьего, и они его не ждали. Настораживало то, что он был одет в джинсы и свитер, а значит, уже некоторое время находился дома. Одри наконец ответила:

— Люси хотела подняться на несколько минут наверх, а я рассказывала ей, что, хотя у меня нет своих детей, я вполне могу посидеть с ребенком минут десять-пятнадцать. Пока она принимает душ.

Одри говорила, а Люси стояла на месте как пригвожденная. Почему на нее производит такое сильное впечатление внешний вид Сета? Почему и сейчас он ее так сильно волнует? Должно быть, потому, что в Майами у нее не было времени как следует разглядеть его.

— Правда, Люси? — спросила Одри, толкая ее локтем в бок. — Я подержу Оуэна, а ты тем временем пойдешь и освежишься.

Люси коротко вздохнула, пытаясь сообразить, сколько времени она простояла столбом и какие эмоции отразились при этом на ее лице.

Одри протянула руки к Оуэну.

— Ну, давай его сюда.

— Нет, — сказал Сет, подходя к столу, около которого стояла Люси. — Позволь мне. Вчера было слишком много гостей. У меня не было времени даже подержать своего сына на руках. Раньше соседи удостаивали меня в лучшем случае приветствием. Но стоило в доме появиться ребенку, как все женщины округи стали сбегаться сюда.

Люси покосилась на Одри, а та едва заметно покачала головой, советуя не слишком близко принимать к сердцу слова Сета. Кивнув в ответ, Люси осторожно передала сына на руки Сету.

И в тот момент, когда их руки соприкоснулись, встретились и их взгляды. И Люси поняла, что все, что было между ними когда-то, никуда не делось, по-прежнему живо. Это была не просто память о четырех неделях, полных взаимной страсти. Она его действительно любила. Любила так сильно, что забыла даже о долге перед своей страной.

Если бы это не казалось ей совершенно невероятным, невозможным и просто фантастическим, она подумала бы, что по-прежнему любит его.

Сет взял Оуэна на руки и повернулся к Люси.

— Одри права. Тебе нужно отдохнуть. Ты не обидишься, если она уйдет? Я сам прекрасно справлюсь с Оуэном. А ты пока пойди и поспи.

Одри кивнула и попрощалась. Люси медленно поднялась, снова напомнив себе, что с рождением Оуэна, будущего короля Ксавье, на нее возлагаются дополнительные обязанности, да еще надо доказать Сету, что она способна сама воспитывать ребенка.

Она снова протянула руки к ребенку.

— Нет, я сама справлюсь.

— Предположим, что справишься. Но ведь есть еще и я. — Сет явно начал терять терпение. — Я тоже хочу побыть с ребенком и имею на это право. Иди занимайся, чем хочешь.

С этими словами он направился к двери, но на пороге обернулся:

— Сегодня я приготовлю ужин.

— Ну что ты, Сет. Не надо, — начала протестовать Люси, но Сет прервал ее:

— Ты — гостья в моем доме.

— Но я и сама могу прекрасно приготовить ужин.

Сет решительно заявил:

— Я тоже могу. Ведь я жил без родителей, а значит, волей-неволей пришлось учиться готовить.

Люси вспомнила, что родители Сета погибли, когда ему было всего пятнадцать лет. Ему пришлось многому научиться, чтобы выжить. Этим и объяснялось, что его шкафы полны продуктов.

И нет в его жизни никакой девушки-перчинки!

— Я забыла, что ты долгое время жил один, — смутилась она.

— Я жил с двумя старшими братьями, — небрежно поправил он ее. — Но научился прекрасно готовить. Я и стирать умею, и гладить. Но лучше всего у меня получается готовить еду. Никто еще не умер от голода в моем доме.

Она улыбнулась.

— Ну хорошо, ты будешь готовить сегодня. Но запомни, что и в моем доме от голода никто никогда не умрет.

— Конечно, если у тебя есть прислуга, — хмыкнул Сет.

— У меня нет прислуги, я отказалась от слуг. Мне пришлось оставить телохранителей, но от остальной челяди я давно отказалась.

Сет, все еще стоя у двери, посмотрел ей в глаза.

— Мы прекрасно обходились без посторонних, когда жили вместе.

В его глазах мелькнула тень боли, и это привело Люси в замешательство. Если он так не хотел разрывать их отношения, то почему даже не попытался спасти их брак?

— Сет, почему ты не ответил ни на одно мое письмо?

Он покачал головой.

— Я не получал ни одного письма от тебя.

— Неправда. Когда меня начало тошнить в начале беременности, я не вставала с постели. Но и в это время отправила тебе по электронной почте несколько сообщений через моего секретаря.

Особенно в последнем она умоляла Сета встретиться с ней, но он так и не ответил. Она решила тогда, что он не хочет ничего знать об их будущем ребенке. Он, очевидно, тяготился связью с принцессой, и она согласилась освободить его, поскольку стала ему не нужна.

— Я ничего не получал.

Ужасная мысль пронзила ее. Был только один человек, который мог заставить ее секретаря не отсылать письма.

— Давай-ка выясним все до конца. Значит, ты не получал ни одного из моих писем, после того как я уехала от тебя?