Хочу тебя навсегда - Татьяна Никандрова

С этими словами я легонько подтолкнула парня в плечо, призывая развернуться на сто восемьдесят градусов. Он продолжал смеяться, но все же повиновался.

- Так, а теперь приготовься испытать неземное наслаждение, - хохотнула я и со всей силы пнула его под зад.

Схватив бутылку и лимон я побежала прочь из кухни, заливаясь истерическим смехом. Вот лопух! Так повестись на простейшую разводку! Зато теперь будет знать, как руки распускать!

- Ай! - взревел он, но я была уже далеко.

Присев на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, я решила, что сейчас не до церемоний: сделала глоток текилы прямо из бутылки, откусила кожуру лимона и немного скривилась от того, как напиток обжег внутренности.

- Ты ведь Настя Ярцева? Теперь я понял, почему мне знакомо твое лицо, - парень, садясь рядом, как ни в чем не бывало продолжил прерванный моим пинком разговор.

Казалось, он совершенно не обиделся на мою шутку.

- Потому что мы учимся в одном универе, кэп? - съязвила я.

- Нет, я видел на Youtube ролик с твоим участием.

- Какой именно? Тот, где мы с девочками топлес или про хот-доги?

- Про хот... Что? Топлес? Серьезно? - в его глазах зажегся неподдельный интерес.

Мне стоило больших усилий вновь не начать смеяться. Почему мужчины всегда такие доверчивые?

- Забей, это было давно и неправда, - отмахнулась я, делая вид, что не хочу говорить о несуществующем ролике. - А про хот-доги да, было весело. Правда я с тех пор на них смотреть не могу.

За пару месяцев до этого мы с одногруппницами хотели побить мировой рекорд по поеданию хот-догов, но у нас ничего не вышло. Я осилила лишь девять штук, а вот Анька Воронина запихнула в себя аж четырнадцать. Мы записали процесс на видео и выложили ролик в Интернет. Каково же было наше удивление, когда он набрал кучу просмотров и лайков. Тогда мы с девчонками почувствовали себя настоящими звездами.

- Я так смеялся, когда ты вытащила сосиску из булочки и начала изображать... - не договорив, он закатился смехом.

- Да-да, - с улыбкой кивнула я. - Ну а тебя как зовут, любитель шуток ниже пояса?

- Артемий Старицкий, но можно просто Артем, - он деловито протянул мне ладонь.

- Буду называть тебя Тёма, - решила я.

- Что? Нет! Мне так не нравится! - запротестовал парень.

- А тебя никто не спрашивал, - пожала плечами я. - Будешь текилу, Тёма?

- Давай, - он принял из моих рук бутылку и сделал небольшой глоток.

Какое-то время мы сидели молча, по очереди прикладываясь к горячительному напитку, а затем Артем повернулся, и взгляд его серо-голубых глаз остановился на моем лице. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друг, а затем он потянулся к моим губам.

На долю секунды я засомневалась, а надо ли оно мне? А затем как всегда подумала: "А почему бы и... Да?" И мы поцеловались.

Его губы были теплыми, и на них ощущался горьковатый привкус текилы. Артем положил руки мне на шею, а затем медленно спустил ладони ниже. Терпкий поцелуй пробуждал во мне желание, поэтому я не препятствовала ласкам парня и позволяла ему медленно пуговка за пуговкой расстегивать мою рубашку.

- Пойдем наверх? - глядя на меня затуманенным взором, спросил Старицкий.

Я кивнула, и он, обхватив мою ладонь, потянул меня на второй этаж.

Еще во время подъема по лестнице я почувствовала определенный дискомфорт в области живота, совершенно точно не связанный с возбуждением. Однако это был не лучший момент для беспокойства о пищеварении, поэтому я предпочла проигнорировать странные ощущения.

Артем затащил меня в первую попавшуюся комнату, и мы без лишних разговоров повалились на кровать. Я стянула с него водолазку, села сверху и, уперев ладони в его грудь, стала плавно вращать бедрами, желая раззадорить парня.

- Какая ты классная! - гладя меня по плечам, выдохнул он.

Я нагнулась к Артему, желая вновь приникнуть к нему губами, как вдруг острая боль опять скрутила мои кишки, а следом за ней я явственно ощутила легкий рвотный позыв.

Боже! Неужели подозрительная шаурма, съеденная мной на обед, так заявляет о себе? Ведь показалось же мне, что запах у нее был какой-то чересчур кислый! Ну почему? Почему я никогда не прислушиваюсь к внутреннему голосу?

Я замерла в паре сантиметров от лица Старицкого, всеми силами пытаясь подавить подступающую к горлу рвоту. Мое больное воображение тут же нарисовала расчудесную картинку, где я, сидя верхом на парне, словно кран с максимальным напором, обливаю его содержимым своего желудка.

Даже самый последний поганец на свете не заслужил такой участи, поэтому я попыталась как можно быстрее слезть со Старицкого, но этот придурок, видимо, решив, что это элемент эротической игры, крепко обхватил меня за талию, удерживая на месте:

- Ты куда, детка? - с придыханием прошептал он. - Я тебя не отпущу!

Зря он это затеял. Зря.

В ту самую секунду новый, гораздо более сильный рвотный позыв сдавил мне грудь. Я хотела сказать Артему, что в его же интересах немедленно от меня отцепиться, но боялась открыть рот. Мне казалось, если я это сделаю, то адская шаурма с победоносным рыком вырвется на волю.

Думаю, в тот момент мои глаза как никогда были близки к тому, чтобы вылезти из орбит, а выражение лица можно было описать одним словом "антисекс". Поняв, что со мной творится что-то неладное, Артем перестал удерживать меня, но было уже поздно.