Папарацци - Елена Макарова

— Эй! — она тут же возмутилась, но едва смогла протиснуть ладони между нами, не то чтобы толкнуть в грудь.

— Тут тесно, — сердито шикнул на нее.

— Ни тебе одному, — шипела мегера.

— Как-нибудь переживешь, — ее неудобства волновали меня меньше всего, — это из-за тебя я оказался в этой заднице.

Как я до такого докатился? Прячусь в подсобке со злобной сук… официанткой. Я думал, что те времена, когда мы с братом пробивались на подобные тусовки и устраивали выяснения отношений исключительно кулаками, остались давно в прошлом, в бурной молодости. Всё эта Вика! Она превращает мою жизнь в … Не пойми во что! А я, дурак, иду у нее на поводу. Только вот зачем?

За дверью послышались голоса и, судя по разговору, искали именно нас. Вика напряженно прислушивалась, и больше не пыталась меня оттолкнуть, а наоборот, прильнула еще ближе.

Она, как испуганная девочка, нервно перебирала пальчиками, нещадно сминая мою рубашку. Хотел гаркнуть, чтобы не портила мне одежду, но Викин вид заставил промолчать: она выглядела трогательной и нежной. Как бабы это делают: в мгновение ока перевоплощаются из отвратительных стерв в беззащитных ангелочков?

Скоро в коридоре всё стихло, и Вика, успокоившись, вернулась к попыткам отделаться от меня: с новой силой ерзала и изворачивалась — лишь бы быть подальше. Ей так противно даже находиться со мной рядом?

— Да не собираюсь я к тебе приставать, — заверил, что давно большой мальчик и способен контролировать себя.

— Уж извини, но я тебе не верю, — иронично произнесла, и начала с еще большим упорством тесниться в сторону. — Можешь так не жаться ко мне? — зло фыркнула, когда все попытки оказались тщетными.

Как только Вика показывала зубки и огрызалась, у меня рождалась ответное желание подразнить ее.

— На твоем месте я бы прекратил это делать, — тихо посоветовал. Вика сначала не поняла намека и хмуро уставилась на меня. — Так возбуждающе тереться об меня, — пояснил, предостерегая.

Девушка сделала правильные выводы, и наконец успокоилась, застыв словно изваяние. Я ожидал увидеть смущение или хотя бы отведенный в сторону неловкий взгляд, но она продолжала в упор смотреть на меня.

— А ты, оказывается, плохая девочка, — хмыкнул, догадавшись, что и ее помыслы отнюдь не так чисты.

— Конечно, — не стала ничего отрицать. — Как устоять перед настоящим альфа-самцом и секс-символом во плоти? Вся таю и плавлюсь. Только и жду, когда ты овладеешь мной в этой грязной, пыльной и тесной кладовой, мой герой.

Ее длинная речь, сплошь пропитанная сарказмом и иронией, заставила меня улыбнуться. Все-таки она забавная.

— Я был бы не прочь, — признался, и опустил взгляд в вырез ее униформы. В моем, хоть и неудобном, положении вид на грудь Вики открывался просто чудесный.

— Даже не думай, — мгновенно стала серьезной, как только заметила, куда я пялюсь. — Если попытаешься приблизиться ко мне, я врежу по твоему хозяйству так, что твоим предкам в девятом колене откликнется. Не успел забыть каково это, когда встречаются мое колено и твой член?

Стоило только об этом упомянуть, у меня, кажется, болезненно заныло в паху.

— Та встреча была просто незабываемой, — нервно сглотнул. Не хотелось признавать, но это женщина где-то на подкорке вселяла инстинктивный страх. Страх быть вновь «наказанным».

В каморке стояла тишина: Вика прислушивалась к звукам за дверью, а я помалкивал, всерьез восприняв ее угрозу.

— Думаю, можно выходить, — заключила она и потянулась к дверной ручке.

После темной подсобки, освещение клуба било в глаза, слепя, но я было невероятным облегчением оказаться на свободе и расправить плечи.

Как так вышло, что я решил приехать в клуб, чтобы немного расслабиться, а на деле головной боли только прибавилось?

Растирал усталые глаза, глядя только лишь себе под ноги, и не заметил застывшую передо мной Вику — врезался в ее спину. Хотел возмутиться, чтобы она шевелилась, а не стояла столбом, но девушка развернулась ко мне и заявила, даже потребовала:

— Поцелуй меня!

Я решительно отказался плясать под ее дудку, и даже не сдвинулся с места. Уверен, это какая-то уловка. Больше не дам повода лупить себя.

— Тогда я сама, — не оставила выбора и набросилась на меня, как мартовская кошка.

Черт побери, да что творится в голове у этой женщины!?

Вика практически взяла меня за грудки, притянула к себе и впилась в мои губы.

Понятия не имел, что она задумала, но нежной однозначно быть не собиралась. Она прижималась ко мне еще теснее, чем в той чертовой кладовке, будоража и возбуждая. Настойчиво, с силой она отвоевывала каждый поцелуй.

Меня снова окутывал, словно магический морок, дурманящий разум, тонкий аромат свежести, исходящий от Вики, и я сдался. В очередной раз пошел на риск, уступил прихоти этой безумной, но соблазнительной, женщины.

Перехватив инициативу, я больше не сдерживал своих желаний.