Отчим моей подруги - Милана Стоун

Он же набирает недопустимую скорость, которая далеко заваливает за сотку, и я вжимаюсь в сидение.

Мне становится немного страшно, ведь я не привыкла к опасным поездкам.

Я вообще не люблю экстрим! Живот начинает сводить в щекочущих спазмах, а сердце бьет по рёбрам.

— Я ничем не свечу! — выплевываю ему слова, желая избавиться от общества этого мужчины. Да, собственно, что мне мешает? — Остановите машину, я хочу выйти!

Ничего, пешком дойду, не сахарная, не растаю… да здесь вроде не далеко.

— Именно это ты и сделала неделю назад.

По началу я не понимаю, о чем он, но потом, спустя пару мгновений, до меня доходит, что это он про неловкий, произошедший неделю назад, инцидент в машине.

— Это случайность! Я думала там Леркин водитель! — оправдываюсь, мысленно даю себе затрещину.

Я не обязана что-либо этому хмырю объяснять!

Цепляюсь двумя руками мертвой хваткой в дверную ручку, внимательно слежу за дорогой, а мужчина словно и не замечает недопустимой скорости, и ведёт машину уверенно, но страх мой никуда от этого не исчезает.

— Всегда показываешь свои сиськи водителям? — резко спрашивает, и я, бросив на него взгляд, вижу наконец настоящую реакцию, он напряжен всем телом, а на скулах жилки ходуном ходят. Дядя недоволен.

От смысла его слов я покрываюсь испариной.

Он сказал это про мою грудь? Вслух?! Это настолько странно и неожиданно, что я просто не могу и рта открыть.

Мы, наконец, доезжаем до моего двора целыми и невредимыми, и он останавливает машину, а я пытаюсь отодрать свои пальцы от ручки.

Бл*ха муха. Костик. Вот его сейчас мне не хватало для полной картины! Трется около подъезда, курит, нервно выхаживает, явно кого-то ожидая. И эта жертва — я… как бы это было не прискорбно.

— Парень твой? — мужчина громко спрашивает, от чего я дергаюсь на месте.

Смотрю на него и хочется побыстрей сбежать из его машины. Не нравится мне этот его взгляд, я хоть и молода, но не дура.

Мужчина от чего-то именно зол, не просто недоволен или раздражён, он переходит в гневное состояние.

Я могу это понять по языку его тела. На вид каменное, не сдвигаемое.

Его взор недобро направлен то на меня, то на Костю. И мне прямо так и хочется под его напором ответить на любой его вопрос, рассказать все, что он захочет услышать, сделать все, что пожелает.

Давящий, тягучий взгляд. Пугающий.

Но я хренушки поддамся.

Нужно показать, что мной нельзя манипулировать, и я не слабое звено, и на провокации тоже не ведусь.

— Не ваше это дело, Руслан Львович, — цежу ехидно, а у самой сердце готово выпрыгнуть из груди от страха. — Не скажу спасибо за поездку… — тормози, Мира! Стоп! Красный, мать твою за ногу! — Хамло!

Буквально выскальзываю из машины, быстрым шагом чешу к подъезду, кидаю Косте знак, чтобы пошёл к черту сегодня. Он пытается меня схватить за руку, но ему это не удаётся, и я чудом уворачиваюсь и забегаю в подъезд.

Уже дома, оказавшись в своей комнате, в своём маленьком укрытии, я понимаю, что натворила дел и сказала много лишнего.

Хайдаров это так не оставит, это я чувствую, не оставит без внимания мое поведение, и меня ещё ждёт жёсткая расправа.

Осторожно выглядываю в окно, вижу, что его машины уже нет, и расстраиваюсь, сама не знаю почему, должна же радоваться, что не пошёл за мной и не настучал по голове, как следовало бы сделать.

Ой, что же будет?! Остаётся только молиться всем богам, чтобы пронесло.