Отчим моей подруги - Милана Стоун

Я просто подскакиваю с места, слыша, как падают столовые приборы. Кидаю глупые извинения и выбегаю из столовой, на второй этаж, в ванную комнату. Запираюсь на замок, прислоняю ладонь к сердцу, которое готово было выпрыгнуть из груди. Прикладываю пальцы к глазам, пытаясь не дать слезам выступить. Дышу часто.

Мне почему-то так обидно, что глаза все равно намокают, я умываю лицо, и охлаждаю горящие щеки.

В этой семье ко мне никогда не относились с пренебрежением, мне всегда были здесь рады!

Прикипела к Меньшовым и хоть для них я не родной человек, любила, так как своего деда, не меньше!

Не нравится мне этот напыщенней урод! Вот мое мнение.

Я думала ко мне Сергей Викторович, папа Лерки относится с пренебрежением и отстранённо, но вот этот хмырь, просто перешёл все рамки приличия!

Чем я ему так не угодила?

— Эй, ты чего тут нюни распустила? — дергаюсь от неожиданности, когда слышу мягкий голос мамы Леры.

Я умываю лицо ещё раз, вытираю его полотенцем и поворачиваюсь к ней, грустно улыбаясь.

Я сама первая тянусь к ней, чтобы получить тёплые объятия, и начинаю пускать слюни и сопли на ее идеальную белую рубашку.

— Все нормально? — спрашивает чуть погодя, немного отстраняя меня, смотрит с тревогой во взгляде.

— Извините, просто все навалилось слишком резко, — хрипло, шмыгая носом. — Месяц был напряженным, — добавляю, так-то не солгав.

И неделя отдыха вот совсем не помогла, наоборот, с каждой минутой сожалею, что потратила эти дни впустую. После придётся отрабатывать в двойном размере.

— Дочь сказала, что твой начальник до тебя домогался, это так? — спрашивает осторожно.

Вот болтушка! Я же просила никому не рассказывать, но снова наступаю на те же грабли, если моя подруга что-то знает, то это уже не такой уж и секрет.

— Ну он предлагал разное, за повышение зарплаты, — отвечаю, морщась в отвращении, от неприятных воспоминаний вся покрываюсь гусиной кожей.

— Это ужасно! — я вижу на ее лице искреннее недовольство и злость. — Тебе срочно нужно уволиться с этой работы, — я уже уволилась. — Начальник не должен себя так вести.

Ага, не должен, но повёл! И вот я без работы, целая и невредимая, без денег в кармане.

— Это уже не важно, — отмахиваюсь, не имея желания продолжать диалог об этом постыдном событии в моей жизни.

— Слушай… — ее лицо приобретает задумчивое выражение. — Тебя можно устроить на фирму чьим-нибудь помощником на неполный рабочий день. Да, у Катьки — нашего старшего бухгалтера — ушла девочка в декрет, тебя можно на ее место, — от такой приятной новости во мне загорается фитиль надежды, и я уже собираюсь согласиться, как… — Я поговорю с Русланом, и он решит этот вопрос, — восклицает с энтузиазмом. — Там тебе точно не придётся ни с кем спать за сохранение места.

Я и работать в одном здании с этим мужланом? Нет, уж лучше полы намывать!

Он сумел вывести меня на слёзы, кинув пару фраз, боюсь представить, что может происходить, если мы будем видеться каждый день.

— Не стоит, теть Ирин, какой из меня помощник? Тем более, — мнусь на месте, не зная, как тактичней объяснить и отказаться, — ваш муж, кажется, не согласится, — пытаюсь выдавить из себя хоть подобие улыбки.

Ещё прикидываю в голове, сколько может занять дорога до главного офиса ее строительной фирмы, далековато… с пересадками. Нет, так себе вариант все же. Как я люблю обманывать себя.

Дело же не в автобусах, да?

— Не переживай ты так, дело не в тебе, просто у Руслана тяжелый характер, и нужно время, чтобы свыкнуться и принять его. Он не самое страшное из зол.

Ну да, говорит женщина, которая, видимо, по нему сохнет. Это же видно по глазам, как они горят, когда она произносит его имя!

— Тебе стоит подумать, — она, взяв меня за плечи, ещё раз обнимает, — негоже такой красивой девушке марать себя грязной работой за три копейки. Тем более ты человек свой, от тебя не будет никаких проблем, так что считай уже решено! — уверенно заявляет.

— Я обещаю подумать над вашим предложением, — все же говорю, уже зная свой ответ.

Она просто чувствует неловкость за ситуацию, что произошла за столом, поэтому и хочет сгладить углы, я ее хорошо знаю, она не любит с кем-то иметь напряженные отношения.

Ещё поболтав о разной ерунде, она отправляется в сауну, как она сказала: «погреть косточки», а я измотанная не знала, куда мне идти.

Но оставаться здесь на ночь, я что-то не имею никакого желания, и, упаси меня Боже, ещё раз столкнуться с этим уродом — Леркиным отчимом.