Соблазнить любой ценой - Нина Сингх

– Я очень старался, чтобы ты в это поверила.

Ани откинула со лба волосы.

– Зачем? Почему ты вел себя так, словно я какой‑то вредитель?

Адам вздохнул. Он не знал, что его тогдашние усилия были настолько успешными, и ощутил чувство вины.

– Чувство самосохранения, котенок. Мне нужно было сохранить лицо.

– Сохранить лицо? Я не понимаю. О чем ты тогда думал? – озадаченно переспросила Ани.

– О том, что ты младшая сестра одного из моих самых близких друзей. О том, что мы из разных миров. Ты – обожаемая дочь из уважаемого и богатого далласского семейства, а я – никому не нужный приемыш без роду без племени. Вот о чем я думал.

– В таком случае ты себя сильно недооценивал.

Он не знал, что на это ответить. Воцарилось долгое молчание. Похоже, она шокирована его признанием. Да он и сам немного удивлен. Он совсем не собирался говорить с ней о своей юношеской влюбленности, но так уж получилось…

Пора сменить тему. Он указал на ее сумочку.

– Доставай телефон. Твоим ребятам наверняка захочется посмотреть, где ты была и что видела.

Ани тряхнула головой, отгоняя предыдущий разговор.

– Конечно.

Адам начал фотографировать ее на фоне Эйфелевой башни, когда к ним подошли мужчина и женщина.

– Давайте я вас вместе сниму. Вы такая чудесная пара, – предложила туристка по‑английски.

– О, мы не… он просто… – промямлила Ани.

Но женщина уже взяла из рук Адама телефон.

Адам не стал ее поправлять. Он встал рядом с Ани и улыбнулся в камеру. А потом они позировали вчетвером на фоне сияющего огнями города влюбленных.

– Ну ты даешь, подруга. Никогда тебе этого не прощу, – делано строго заявила Мойра, как только Ани вошла в номер. Но Ани хорошо изучила своего менеджера и понимала, что та просто поддразнивает ее, хотя и не знает, по какому поводу.

– Тысячу извинений, Мойра, но в чем я провинилась?

– Не догадываешься?

Ани пожала плечами. Снежок волчком вертелся у ее ног.

Мойра поднялась с дивана.

– В единственной эсэмэске ты попросила присмотреть за Снежком, ни словом не обмолвившись, с кем ты прогуливаешься вдоль Сены.

– А тебе хочется подробностей?

– Естественно, – ответила Мойра. – Тем более в свете того, что ты ушла со своим сексуальным охранником. Полагаю, что вы были вдвоем все это время.

Ани скинула туфли и подошла к мини‑бару. Она испытывала жажду после шампанского.

– Прости меня, Мойра. И спасибо, что присмотрела за Снежком.

– Без проблем. Обожаю этот пушистый белый мячик, смахивающий на песика.

– Я твоя должница.

Мойра отмахнулась.

– Меня интересует лишь подробный рассказ о том, как вы провели вечер. В конце концов, Париж не зря зовется городом влюбленных.

Ани открыла бутылку воды и сделала глоток, прежде чем ответила:

– Ничего такого не было. Просто Филипп посоветовал нам прогуляться по берегу после окончания нашей встречи.

– И вы столько времени гуляли? – не унималась Мойра.

Ани еще попила.

– Адам пригласил меня в круиз по Сене с ужином.

Мойра всплеснула руками.

– Вот это да. Рассказывай немедленно.

Ани устало потерла лоб.

– Я тебе все расскажу, обещаю. Но не сейчас.

Мойра разочарованно вздохнула.

– Просто день сегодня был длинный. Я хочу принять душ и выспаться перед завтрашним выступлением.

Мойра согласно кивнула.

– Но после концерта мы с тобой сядем, и ты мне все‑все расскажешь про сегодняшний вечер.

Ани чмокнула Мойру в щеку:

– Договорились.

Ани направилась в ванную, быстро приняла душ и нырнула в постель. Ей необходимо выспаться. Хотя вряд ли ей удастся быстро заснуть. Ей бы о завтрашнем концерте подумать, а она перебирала в голове события минувшего вечера. Ани поразило признание Адама в том, что она нравилась ему в юности. И он назвал ее привлекательной и сейчас. От этой мысли по телу разлилось тепло.

Хотя его признание мало что изменило. Между ними ничего не может быть. Он же сам сказал, что не задерживается подолгу на одном месте. А у нее это первая зарубежная поездка.

И сейчас не время думать о романтических отношениях. На кону ее карьера музыканта. Если это первое выступление будет успешным, поступят новые предложения. Она станет полноправным членом международного музыкального сообщества.

И вообще, в ее жизни достаточно сильных мужчин. Последнее, что ей нужно, так это властный бойфренд. Ей хочется быть самостоятельной, а не подчиняться воле чересчур опекающих мужчин, таких как ее брат и отец. Хотя Ани понимала, что ими движут благие намерения.

Будь мама жива, все было бы по‑другому. С ее уходом жизнь поблекла еще для троих. А у отца в глазах навсегда поселилась печаль. Потеря любимого может обернуться настоящей трагедией, как в случае с ее отцом. Он так и не оправился после смерти любимой Зини. Ани еще подростком поклялась не влюбляться, чтобы не быть уязвимой в случае потери.

Сейчас нет никаких причин возвращаться к этой клятве. Адам Стил – временное явление в ее жизни. После этой короткой поездки она вряд ли увидит его снова. От этой мысли у нее защемило сердце.

Ани не была готова к появлению в ее жизни Адама Стила.

Едва за окнами забрезжил рассвет, Адам решил, что пора вставать. Все равно он практически не спал. Стоило ему закрыть глаза, как перед глазами возникало ангельское лицо с миндалевидными темными глазами и копной рыжих волос. Этот образ преследовал его почти каждую ночь.

Он надел шорты и футболку и отправился на утреннюю пробежку в надежде, что бег поможет голове проясниться.

Вчерашний ужин с Ани был ошибкой. Он убеждал себя, что просто хотел показать город старому другу, хотя с момента их первой встречи не переставал думать о ней в другом ключе. Надо положить этому конец.

Адам быстро бежал по набережной. Пригласить ее в круиз с ужином было верхом безрассудства с его стороны. Надо было просто прогуляться и вернуться в отель. На худой конец он мог организовать круиз для Ани и ее менеджера. Это было бы более разумное решение, как он теперь понимал.

Такая женщина, как Ани, – абсолютное табу для него.

Он старше ее, пусть ненамного, но годы не главное. Она невинная девушка и тонкая натура, а он огрубевший душой солдат, которому пришлось воевать в горячих точках. Жестокость, кровь, разрушения оставили след в его душе на всю жизнь. А до этого он был осиротевшим и никому не нужным пареньком, который постоянно попадал в неприятности.