Только он - Эльвира Смелик

Всю пару Решетников просидел ничего не делая, демонстративно отвернувшись к окну. Хотя насчёт демонстративно, возможно, Алёна сама придумала, а у парня действительно был повод настолько сильно задуматься и ни на что не обращать внимания.

Вдруг дома чего случилось.

Ну да, конечно. Разгоним фантазию до запредельных скоростей, придумаем людям проблемы, посочувствуем, проникнемся, или даже позлорадствуем, а потом выведем к тому, что хочется нам самим. Тоже крайне подходящее занятие во время учебной пары.

Алёна продержалась почти до звонка. И пусть этот игнор устроен не специально, всё равно раздражает и злит. В конце концов – для кого она тут распинается, объясняя?

– Решетников!

Он отреагировал не сразу – путь из прекрасного далёко занял несколько мгновений. Повернулся к ней лицом, посмотрел растерянно, с непониманием. Видимо, вернулся ещё не полностью. А потом почему-то попросился выйти, и Алёна опять подумала, что-то у него всё-таки произошло. Но, в любом случае, её это не касается.

Одну пару с айтишниками она отработала, осталась вторая. После неё возвращаться на кафедру Алёна не будет, лучше сразу отправится домой. Надо ещё забежать по дороге в магазин, купить что-нибудь на ужин. Или вдруг опять чисто случайно мимо проедет Шарицкий и, как обычно, свозит её в какое-нибудь заведение общепита, пусть даже в ту самую немного пафосную кафешку, в которую они заглядывают обычно. Алёне с ним тоже легко и комфортно, и можно болтать абсолютно обо всём.

Но на этот раз мимо проезжал не Шарицкий. Точнее, не проезжал, а стоял на парковке перед корпусом возле своей машины, на вид весьма солидной, большой, тёмно-серой.

Сначала Алёна его не разглядела, спустилась по ступенькам крыльца прошла несколько метров, намереваясь свернуть в сторону дорожки, ведущей к автобусной остановке, привычно окинула не слишком заинтересованным взглядом окружающее пространство и…

Они произнесли имена друг друга практически одновременно, наверное, и посмотрели одинаково, изумлённо, с сомнением, с недоверием.

– Алёнка?

– Глеб?

Он широко улыбнулся. Точно так же, как и раньше. И с тем же выражением, будто не промчались мимо долгие пятнадцать лет, будто они виделись только вчера, или вот прямо утром, случайно столкнувшись возле дверей расположенных по соседству квартир.

– Ну, конечно, я, я, я, – Глеб уверенно шагнул навстречу, поинтересовался, чуть насупив брови: – Неужели так неузнаваемо изменился?

– Совсем нет, – Алёна замотала головой. – Но… – тоже улыбнулась и тоже как раньше, не размыкая губ, ехидно скривив уголок рта и наморщив нос, – могу я не поверить своим глазам?

– Можешь, – согласно кивнул Глеб. – Я тоже не сразу поверил. Подумал, мерещится, перепутал. Просто невероятное совпадение!

Приветственные возгласы, удивление, радость от неожиданной встречи – всё как положено, прилично и чинно. А вот с Шарицким было совсем не так.

Алёна шла вдоль улицы, чересчур погружённая в свои мысли, особо не фиксируя внимания на том, что происходило вокруг. Да, если честно, и смотреть-то было особо не на что. Всё как всегда. Асфальт, дома, деревья, машины, проезжающие мимо или припаркованные к краю тротуара.

В этой тоже не нашлось ничего особенно, просто кто-то вылез из неё, застыл рядом. Но Алёне-то какое дело, зачем, почему, и кто этот человек. Она не рассматривала, просто двигалась вперёд своей дорогой, но стоило с ним поравняться, он вдруг вскинул руку, вцепился в Алёнин локоть, дёрнул на себя.

Она реально испугалась, когда почувствовала на своей руке крепко стиснувшие её пальцы, когда резкий рывок заставил её качнуться в сторону, привалиться к этому странному и наверняка опасному типу. Просто чудом не заорала, только потому что сердце замерло и дыхание перехватило. И столько мыслей сразу пронеслось в голове, от абсолютно безумных до самых рациональных «Ударить, как получится, чтобы вырваться и убежать». Но тут над самым ухом прозвучало негодующее и строгое:

– Непорядочно это, Одинцова! Хотела проскочить мимо, сделать вид, что мы не знакомы?

Она вскинулась, наконец-то рассмотрела и осознала, а дальше вырвалось уже само:

– Шарицкий, я тебя убью! Вот честно, убью.

– Не выйдет, – уверенно возразил Андрюха. – Я намного сильнее. И практически неуязвимый. Работа обязывает.

– Да мне плевать на твою работу и твою неуязвимость! – возмущённо воскликнула Алёна. – Супермен чокнутый. Я же перепугалась до полусмерти.

– До полусмерти? – переспросил Шарицкий, окинул оценивающим взглядом, заключил: – А выглядишь ничего так, живенько.

И опять захотелось, как делала в детстве, присесть на корточки прямо там, где стоишь, накрыть голову руками, потому что иначе вот от этого «типичного Шарицкого» никак не спастись, только спрятаться, переждать и перетерпеть, пока не отпустит. Нормальные методы тут бессильны, его не переговоришь, потому что ты-то дёргаешься, а ему, что ни скажи, хоть бы хны.

Правда, сегодня он не ограничился беспощадным троллингом. То ли пожалел Алёну, то ли повзрослел и остепенился сам, но, по крайней мере, после совсем коротенькой паузы продолжил: