Приму твою любовь - Дэй Леклер

Тай позвонил. Он обещал маме заглянуть сегодня. Есть проблемы с маминой заявкой: они собирается просмотреть ее, исправить и «прогнать» повторно. Тогда выбор может пасть на кого-то другого. Честно говоря, мне нравится Тай. Мне кажется, он не из тех, кто бросит маму в трудную минуту. Таким образом, если я выбираю его в отцы, мне придется как-то проконтролировать результаты повторного теста. Может, стоит позвонить…

Заглянув в кафе, Тай сразу же заметил Кэссиди. Она стояла между столиками, держа в одной руке переполненный поднос, а в другой — каталку с посудой. Натренированным движением она переместила каталку поближе и стала выгружать на нес содержимое подноса. Вдруг она замерла и принялась беспокойно оглядываться, пока не увидела Тая. Она почувствовала его присутствие, с удовлетворением отметил он. Хорошо. Значит, она чувствует к нему такое же влечение, как и он к ней.

Глаза у нее расширились, приветливость и выдержка покинули ее, поднос накренился, и стаканы и блюдца поползли в сторону.

Она отчаянно попыталась выровнять поднос, но было поздно: посуда, жирные гамбургеры, жареный картофель, пластиковые стаканчики с чаем все плюхнулось на колени ближайшему клиенту.

— О, Господи! — Кэссиди бросила на каталку опустевший поднос и повернулась к клиенту. — Простите, пожалуйста.

Несколько секунд тот взирал на растекавшееся по его брюкам жирное пятно, потом с криком вскочил на ноги.

— Жжется! — орал он, хлопая себя по штанам. — Ты что, не слышишь меня? Горячо, сделай что-нибудь.

Кэссиди схватила первый попавшийся под руку стакан воды со льдом и плеснула его в середину жирного пятна. Ледяные брызги обдали клиента с головы до ног.

Тай напрягся. Запахло жареным.

— Лучше? — спросила Кэссиди. — Или все еще жжет?

— Лучше? Лучше? — С угрожающим видом клиент двинулся прямо на нее, но, наткнувшись на каталку, поскользнулся и грохнулся на пол, прямо в месиво из овощей и разбитой посуды. — Я убью тебя, глупая… суч…

Так, представление окончено, Тай больше не мог ждать. Он отодвинул Кэссиди в сторону, наклонился и поставил человека на ноги.

— Полегче, приятель. Здесь женщины и дети. Это была неприятная случайность. Дама извинилась, так что, я думаю, говорить больше не о чем.

— Пошел-ка ты!. У меня дело к ней, а не к тебе. Клиент смахнул с каталки стопку тарелок, и они грохнулись на ближайший стул.

В этот момент в зале появился владелец.

— Что здесь происходит? Что случилось? — спросил он, словно до сих пор ничего не видел и не слышал.

Клиент театральным жестом указал на Тая с Кэссиди.

— Она опрокинула на меня поднос. Испортила мне костюм. И возможно, я получил серьезный ожог…

— Кое-где, — закончил за него Тай.

— Неважно, где! Я сейчас отправляюсь к врачу.

Утром вы получите счет. Если, когда я вернусь, она все еще будет здесь… — он указал на Кэссиди, — я подам на вас в суд!

— Совершенно не обязательно, — ответил хозяин. — Кэссиди? Извини, милая, но ты уволена, — Снова? Смилуйся, Фредди! А на сколько? Хозяин внимательно посмотрел на клиента.

— Боюсь, что навсегда. Я не буду вычитать у тебя из зарплаты стоимость блюд и выплаты этому джентльмену, но лучше тебе уйти сейчас.

Тай обнял ее за плечи.

— Пойдем, милая. Ни к чему продолжать.

— Нет, я не могу, — заспорила она. — Мне надо что-то есть и платить за квартиру. Пожалуйста, Фредди. Будь любезен, не увольняй меня. Я могла бы снова перейти в судомойки.

— Да ты столько посуды разобьешь, что я разорюсь. Думаешь, почему я перевел тебя в официантки?

— Я могу протирать столики.

— Пожалуйста, Кэссиди, прекрати. Ты знаешь, у меня больное сердце. Я… Я дам тебе хорошие рекомендации. Я не обманываю. Это все, что я могу сделать для тебя в такой ситуации.

— Ты не сможешь сохранить эту работу, — тихо сказал ей Тай, — лучше просто уйти. Я помогу тебе найти другую. Скоро фиеста, это будет несложно. — По крайней мере, пока ее не увидит в действии новый работодатель. — Если не получится, я сам тебя найму. — Надо придумать для нес безопасное местечко, может, подушки взбивать.

— Но…

— Пожалуйста, Кэссиди, — повторил Фредди, — мне нельзя волноваться.

Это ее успокоило. С завидным самообладанием она сняла фартук и передала его хозяину.

— Завтра я зайду за чеком. Спасибо, что так долго держал меня.

Не говоря больше ни слова, она зашагала к выходу. Вслед ей раздались пожелания удачи. По-видимому, ее все здесь любили. Тай скривился. Все, за одним исключением. Обидно.

Как только они отошли подальше, она обернулась к нему.

— Ты сам-то понял, что наделал?

— Сохранил тебя в целости.

— Из-за тебя меня уволили! Он повел ее к своему пикапу.

— По-моему, этот парень собирался расквасить твое хорошенькое личико.

— Я… Ты… — Она почему-то удивилась. — Ты что, считаешь меня хорошенькой?

Улыбка тронула уголки его рта. Неужели никто до сих пор не говорил ей, что она красивая? Видимо, нет. Это надо исправить. Прямо сейчас.

— Я считаю тебя красавицей. Щеки у нее зарделись.

— Ну… спасибо. Но это ничего не меняет. — Она старалась не давать своему гневу остыть. Пусть не думает, что ее так легко улестить. — Мне нужна была эта работа. Надо было позволить мне самой разобраться.

— Для этого тебе надо было быть или жутко умной, или очень увертливой.

Она задумалась. Волнение меняло цвет ее глаз.

— Ты на самом деле думаешь, что он бы избил меня?

— Он бы непременно это сделал, если бы не свалился. — Тай распахнул дверцу пикапа и пригласил ее сесть. Кэссиди покорно села. — Мне жаль, что ты потеряла работу. Завтра же постараюсь узнать о вакансиях.

— Нет, спасибо, — немедленно отозвалась она, — я сама справлюсь.

— Уверен, что справишься, — ответил он, стаскивая с себя изорванную рубашку, и потянулся на заднее сиденье за валявшейся там запасной майкой. Он заметил восхищенный взгляд и приоткрытый от волнения рот Кэссиди. Конечно, она тут же отвернулась. Поздно, милая! Я все видел. Он завел мотор. — Но все же ты позволишь мне помочь тебе?

— С чего это вдруг? — Она удивленно вскинула брови.

— Потому что, как ты сама заметила, я частично ответственен за твое увольнение. — Он вел машину, радуясь, что она не просит высадить ее у первой же автобусной остановки. Похоже, его обнаженный торс настроил ее дружелюбно. Надо запомнить. — Таким образом я могу исправиться.

— Ox. Ладно. Помогай.

Он ожидал, что се согласие прозвучит вынужденно, но у нес в голосе скорее послышалось снисхождение. Словно это она ему помогала. Это ею позабавило. Безумная женщина. Он искоса глянул на нес. Безумная и очень привлекательная.