Приму твою любовь - Дэй Леклер

Приобщиться к ней.

Сейчас для нее это недостижимая мечта. Ей не получить наследства, как Таю, и она не сможет оставить Хатчу ничего подобного. Но как только она накопит достаточно денег, она обязательно приобретет собственный дом. Конечно, он будет не такой, как этот, но ведь важно с чего-то начать. Когда-нибудь ее собственные корни станут настолько же глубокими. Где-нибудь она обоснуется.

— Что-то не так?

Кэссиди настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как они остановились. Тай внимательно смотрел на нее. Сколько времени она так просидела?

— Я размышляла, что значит для человека иметь фамильную историю, как у тебя. Связь с прошлым.

— Это значит гордость, комфорт и беспокойство.

— Беспокойство? — Она недоуменно посмотрела на него. — Из-за чего?

— Из-за большой ответственности.

— У тебя с этим проблемы? — Она изучающе посмотрела на него.

— У меня — нет. Проблемы были у моего отца. Наследство тяготило его.

— Он сбежал? — Вопрос сам собой сорвался у нее с губ.

— Да. — Теперь пришел его черед внимательно посмотреть на нее. — Знакомая ситуация?

Кэссиди поспешила выбраться из машины. Тай нагнулся к заднему сиденью и вытащил из кармана куртки мобильник.

— Зачем нам все это? — нетерпеливо спросила она, пока он запихивал телефон в карман джинсов.

— Ты имеешь в виду свидание? Кажется, она обидела его.

— Извини. Я не… — проговорила она, опершись о капот. — Конечно, я не это имела в виду. Извини за грубость. Но, честно говоря, мне ни с кем не хочется встречаться.

— Ты не говорила об этом Хатчу.

— Просто не пришлось. — Она пожала плечами.

— Хатч хочет, чтобы твой бывший вернулся?

— Нет.

— Тогда не о чем беспокоиться. — Он выглядел удовлетворенным.

Кэссиди внимательно изучала лицо Тая, стараясь прочесть его мысли. С отцом Хатча это получалось у нее легко, но Тай отлично владел собой и, казалось, не имел нервов. У него в глазах засверкали искорки, и ей вдруг захотелось бежать отсюда, пока не поздно.

— Ты делаешь все это ради своей бабушки? Я слышала, как ты говорил в агентстве, что считал, что тебя нет в компьютере. Это произошло случайно. Все эти свидания… они для виду. Ведь так?

Он обошел машину, сосредоточенно глядя себе под ноги. Речь его прозвучала убедительно:

— Признаю, что вначале согласился встречаться с тобой ради моей бабушки. Да, я не знал, что мои данные в компьютере. Насколько это было случайно, знают только моя бабушка и Ванда. — Он посмотрел ей в глаза. — И наконец, если тебе приятнее считать, что наши свидания — всего лишь шоу, считай так. Что до меня, то я считаю девяносто девять процентов совпадения хорошим поводом.

Она заставила себя стоять спокойно.

— Хорошим поводом для чего?

— Для того чтобы перейти от встреч к чему-то большему.

Этого она и боялась. С самого начала ей было страшно. Теперь она поняла, что не ошибалась.

— Может, остановимся на нашем первом свидании и не будем заходить дальше? К чему беспокоиться? Если ты плохо проведешь время, то, наверно, не захочешь ничего большего? — с надеждой произнесла она.

— Согласен. — Он обнял ее за плечи и повел к дому.

— Ты согласен? — облегченно спросила она.

— Да. Тебе не надо ни о чем беспокоиться, обо всем позабочусь я, включая беспокойство.

— Но я не это имела в виду… — снова начала она, но, переступив порог, замолчала.

— Нравится?

— Как это может не нравиться?

Кэссиди осматривалась вокруг и не могла насмотреться. Перед ней был настоящий дом, обжитой и любимый. Дубовая облицовка в неярких лучах солнца отливала золотом. Легкие трещинки создавали ощущение старины. Они стояли в начале обширного холла. Дверь с одной стороны вела в гостиную, с другой — в жилые комнаты. А прямо над ней на железных цепях висело старинное железнодорожное колесо, превращенное в канделябр.

Тай проследил направление ее взгляда.

— Это из того вагона, в котором сюда приехал первый Меррик.

— Здесь у каждой вещи есть история?

— Почти.

— А у меня — нет.

Тай склонил голову набок.

— Нет чего?

— Нет у меня истории, как у всего этого. — Кэссиди повела рукой вокруг себя.

— У всех есть история. Некоторые ее знают, некоторые — нет.

— Я не знаю. — Она сама не понимала, почему так упирала на это.

— Это тебя беспокоит?

В ней боролись желание защитить себя и привычка говорить правду. Победила честность.

— Да.

— Завидуешь предкам? Не думал, что ты на это способна.

Кэссиди поморщилась — зря он над ней смеется.

Она обернулась к нему. Тай стоял, облокотившись на грубо вырезанную деревянную колонну. Он был похож на гангстера с Дикого Запада — высокий, широкоплечий, грубый, безжалостный. И решительный. На редкость решительный. Его глаза выражали безграничное терпение и понимание, но иногда в полумраке в них сверкала страсть.

— Черт, — прошептала она.

— Ты читаешь мои мысли, — произнес он, не меняя выражения.

Бежать! Бежать немедленно! Ее охватила сильнейшая паника. Из головы вылетели все мысли. Опасно! Опасно! — твердил голос. Она кинулась к двери.

— Не могу! Этого я не могу! Я думала, что смогу, но нет…

— Ты не сможешь поужинать со мной? — мягко спросил он.

— Ты знаешь, о чем я. Я не могу. — Она беспорядочно замахала перед собой руками. — Это…

— А. Теперь ясно.

— Перестань, Тай. — Она посмотрела на него. — Не знаю, чего тебе от меня нужно, но этого я тебе дать не могу. Пожалуйста, отвези меня домой.

Он не двинулся с места, но она заметила, как напряглись у него мускулы.

— А что ты скажешь Хатчу? Хатч! Как она могла забыть?

— Я скажу ему, что у нас не сложилось.

— Солжешь? Это заставило ее замереть на месте. Дыхание у нее стало спокойнее, плечи расправились, она приготовилась к обороне.

— Нет.

— А я так не думаю. — Он наконец отошел от колонны. — Вернись. Мы просто поужинаем в саду у пруда. Против этого ты не станешь возражать?

Она поправила прядь волос и растерянно улыбнулась. Его не проведешь.

— Звучит отлично.

Дворик оказался тенистым и уютным. Он почти не просматривался снаружи — так разрослись деревья. Патио было выложено камнями разных размеров, образовывающих площадку и подпорные стенки. Между камнями росли цветы. Так, где стояли столики и стулья, все было увито виноградом. Один из столов украшала цветочная композиция из чайных роз и гипсофилы. Интересно, он знал, что она любит чайные розы или это в честь его бабушки?