Я вернулся за сыном - Лана Пиратова

Олег

Почему я раньше не узнал, что у нее есть сын? Все внимание детектива обратил на бизнес и убийство Влада. И теперь вот такая новость.

– Сын? – не могу поверить в услышанное.

Я помню наш разговор с Владом. И свое посещение клиники помню.

Пристально смотрю на Яну, пытаясь уловить хоть какой-то намек в ее мимике и голосе. Она должна себя выдать.

Но Яна спокойно смотрит на меня. Встает и собирает одежду. Начинает одеваться.

– Да, Олег, – говорит, застегивая блузку, – у меня есть сын. Никита. Самый дорогой для меня человечек.

– Это сын Влада? – решаю сразу выяснить все.

– Это мой сын, – Яна делает акцент на слове «мой».

– Но Влад не мог иметь детей, – не отстаю я, тоже натягивая на себя одежду.

– Прости, мне надо бежать, – Яна встает с постели и идет к выходу.

– Постой, – окликаю ее я, надевая часы, – я с тобой.

Она останавливается и резко оборачивается.

– Зачем? – непонимающе смотрит на меня. – У тебя тоже дела?

Подхожу к ней, обнимаю за талию и прижимаю к себе.

– Я хочу выходные с тобой провести, – шепчу в волосы. – И потом, мы ведь так и не поговорили.

– Давай вечером встретимся? – предлагает она, пытаясь отстраниться. – Мне сейчас надо к Вике за Никитой.

– Ну, вот я тебя и отвезу, – говорю я уверенно и толкаю ее к выходу.

– Подожди, – пытается остановить меня она, хотя я уже заталкиваю ее в кабину лифта.

И, как только двери закрываются, чтобы лишить ее возможности говорить, прижимаю всем телом к стене и впиваюсь в губы.

Мы провели весь вечер и всю ночь вместе, но я так не насытился ею. Такое ощущение, что все те годы, проведенные без Яны, только усилили желание обладать ею.

Не отрываясь от ее губ, нахожу глазами кнопку «Стоп» и жму на нее.

– Олег, – выдыхает она, когда я выправляю блузку из юбки и касаюсь ее кожи.

Пальцами чувствую мурашки, бегущие от моих прикосновений.

Плотнее прижимаюсь к ней, чтобы почувствовала, как сильно я хочу ее.

– Олег, – немного возмущенно произносит она, но сама трется бедром о мои джинсы.

– Вот поэтому эти выходные мы проведем вместе, – шепчу я, целуя ее в шею, и опять жму на кнопку, пока диспетчер не поднял тревогу.

Яна едва успевает заправить блузку, как лифт останавливается и мы выходим и идем, держась за руку, мимо ожидающих. Яна виновато опускает взгляд. Прижимаю ее за голову к себе и целую в макушку.

Мы приезжаем к дому Вики.

– Подожди меня здесь, – просит Яна.

– Хорошо, – соглашаюсь и только вспоминаю, что у меня нет детского кресла.

– Яна, – кричу ей в окно, – я за креслом съезжу.

– Не надо, – отвечает она. – У Вики наше.

Она возвращается нескоро. Мне кажется, что проходит целая вечность. И я даже порываюсь несколько раз выйти из машины и подняться к Вике. Но останавливаю себя.

Наконец, она появляется. Ведет за руку мальчика. Второй рукой удерживает кресло.

Выхожу из машины и иду к ним. Забираю кресло и сажусь на корточки. Внимательно вглядываюсь в сына Яны. Это тот самый мальчуган, которого я встретил тогда у Вики.

Этот взгляд невозможно забыть.

Заметив мое пристальное внимание, мальчишка прячется за ногу мамы.

– Привет, – я протягиваю ему руку. – Я Олег. А ты кто?

Он поднимает взгляд на маму. Потом опять на меня. Яна проводит ему по волосам.

– Поздоровайся, Никита. Это Олег, мой друг.

И лишь после этого он нерешительно протягивает мне свою ручку. Аккуратно беру ее и легонько трясу.

– Меня Никита зовут, – говорит тихо. – А ты пират?

– Почему? – его вопрос вводит меня в ступор.

– У тебя шрам на глазу, – он тычет пальчиком мне в лицо. – Я в книжке про пиратов видел картинку. Там такой шрам. Тебе больно было?

Эти детские вопросы, заданные с такой непосредственностью, ничуть не причиняют боль от воспоминаний о шраме. А лишь вызывают улыбку.

– Я раньше был пиратом, – говорю проникновенно. – Знаешь, сколько сундуков с сокровищами я закопал?

– А карта есть? – тут же звучит новый вопрос.

И тут я понимаю, что надо следить за тем, что говоришь. Детское любопытство – вещь коварная. Мне на помощь приходит Яна.

– Ну все, Никита, хватит. Ты совсем озадачил дядю Олега. Я потом тебе про карты и сокровища почитаю. Пошли.

– Мам, а куда мы поедем? Опять на танцы? – и Никита кривит лицо.

Недоуменно смотрю на Яну.

– Ты же знаешь, Никита, что по субботам у тебя тренировка. И это не обсуждается. Есть правила…

Боже, смотрю на нее. Сколько строгости и занудства. Откуда?

– Некоторые правила придуманы для того, чтобы было приятно нарушать их, – не даю ей договорить и подмигиваю Никите.

Он с надеждой смотрит на меня.

– Любишь гамбургеры? – спрашиваю у него.

Я отлично помню, что дети почти всех моих знакомых обожают фастфуд.

Никита быстро-быстро кивает, но с опаской смотрит на маму. Что скажет она?

Я притягиваю ее к себе и шепчу на ухо:

– Кто главный нарушитель правил? Ну, по крайней мере, был шесть лет назад?

Незаметно завожу руку ей за спину и слегка хлопаю по попе.