Я вернулся за сыном - Лана Пиратова

Яна

После нашей первой встречи спустя шесть лет разлуки там, у него в офисе, я даже испытала какую-то радость.

Я уже не надеялась его увидеть. Перестала ждать. Я знала, что он не может вернуться. Влад столько раз по пьяни в подробностях рассказывал мне обо всех издевательствах над Олегом, что мне самой становилось страшно. Я молила Бога об одном: чтобы Олег не наломал дров и не надумал вернуться.

Но вот он снова здесь. Влада уже нет. Но мы все равно не можем быть вместе.

Прикосновения Олега возвращают меня в мою прошлую жизнь. Но сейчас эти прикосновения жесткие, злые. Я чувствую это. Каждым движением Олег как будто пытается напомнить мне о том, что произошло шесть лет назад.

Как-то Влад напился и после издевательств долго доказывал мне, что ему удалось убедить Олега в моем коварстве. Что теперь меня ненавидит не только он, но и Олег. Я слушала, закрыв голову руками. Сидя в углу полутемной комнаты.

Тогда я была на пятом месяце беременности. И именно в тот день я впервые попала в больницу. С угрозой.

К счастью, все обошлось.

Но сейчас угроза исходит от Олега. То, как он говорит, как касается меня. Во всем я ощущаю опасность.

И этот тендер – лишь повод причинить мне боль. Он не даст нам его выиграть.

«Сама придешь» – самое страшное, что мне пришлось услышать за последнее время. Особенно когда это слетает с губ когда-то любимого человека.

Поэтому, особо не раздумывая, я снимаю компанию с участия в тендере.

Мне хочется уехать куда-нибудь. Ото всех. Вместе с Никитой.

Чтобы все проблемы остались где-то далеко. Хотя бы иллюзорно. В моих мечтах.

Но один телефонный звонок рушит и их. Меня вызывает следователь. В последнюю нашу встречу мне показалось, что следствие на верном пути и с меня, наконец, снимут эти абсурдные обвинения.

Но сейчас в трубке незнакомый голос. Оказывается, следователь сменился.

А вместе с новым следователем вернулись и подозрения в моей причастности к убийству мужа.

Я это легко понимаю, стоит мне увидеть подписку о невыезде, которую новый следователь протягивает мне для подписи.

– Почему? – не могу сдержать вздох разочарования я. – Мне следователь говорил, что готовы результаты экспертизы и нашли следы яда у других участников ужина. У меня же их не нашли. У кого нашли тогда?

– Вы что-то путаете, – говорит мужчина, сидящий напротив, и при этом даже не смотрит на меня. Продолжает перебирать бумаги на столе. – Таких данных нет в деле. Расписались?

Ставлю подпись. Что еще остается?

– Насколько это?

– До окончания следствия, – сухо отвечает он.

Встреча со следователем опять доводит меня до отчаяния. И вместо того, чтобы ехать к Вике, я еду в офис. Надо прийти в себя. Никита не должен видеть плачущую маму.

Сидя за столом, пытаюсь отвлечься, перебирая бумаги. Секретаря я давно отпустила. Рабочий день закончен. И поэтому, когда раздается стук в дверь, я немного удивляюсь. Я никого не жду.

Дверь открывается и заходит Дина. Только ее мне не хватало.

– Ты была у следователя? – вместо приветствия спрашивает она.

– Не твое дело, Дина. Зачем ты пришла?

– Я вот тут подумала, – растягивает слова она. – Нам ведь нужен этот тендер?

Она еще, похоже, не знает, что я отменила наше участие.

– Почему бы тебе ради компании не попросить помощи у Дэна Севена?

Внутри все сжимается от услышанного имени, но я стараюсь не показать виду.

– Чего молчишь? – допытывается Дина.

– Я не понимаю тебя, Дина, – говорю, а в горле пересохло.

– Он совсем не против неформального общения, – усмехается она, разглядывая кольцо на пальце. – Я проверила.

Хмурюсь и чувствую, как чаще начинает биться сердце.

– И потом, – продолжает она очень медленно, – вас так много связывает.

Замолкает и внимательно смотрит уже на меня.

– О чем ты? – спрашиваю я. Неужели она что-то знает?!

– Об Олеге и твоей измене моему отцу, – все также спокойно произносит она, но не сводит с меня взгляда. – Как удачно я познакомилась с Леной.

Улыбается.

– Она мне многое рассказала.

Я продолжаю молчать. Потому что в данной ситуации это лучшее, что я могу сделать.

– И вот тут я подумала, – как будто размышляет, говорит Дина. – А не Олег ли отец Никиты?

– Что ты несешь?! – срываюсь я.

– По времени сходится, – ехидно улыбается она. – А он ведь и не знает… Интересно, как он отреагирует на эту новость? Как думаешь?

– Что ты хочешь? – обреченно спрашиваю. Я прекрасно понимаю, к чему она ведет.

– Отказ от наследства. Твой сын не имеет права на деньги моего отца. Моего и Дмитрия. Кстати, он скоро возвращается.

Опять ехидная ухмылка. А меня всю передергивает от услышанной новости. Но и это пока отходит на второй план.

– Ты знаешь, что это невозможно, – говорю я. – Я не могу отказаться от наследства Никиты. По закону наследниками являются все дети, а Никита по бумагам – сын Влада.

– Не тупи, Ян, – снисходительно говорит Дина. – Ты официально откажешься от отцовства Влада. Сама скажешь, что Никита – не его сын. Все просто.

Мотаю головой.

Но не от несогласия с ее словами, а от своего бессилия.

– Иначе… – четким голосом произносит Дина.

– Я согласна, – останавливаю ее.

– Умница. Ты меня не разочаровала. Хорошего вечера.

Она приторно улыбается, разворачивается на каблуках и идет к выходу. Но у самой двери останавливается, опять поворачивается ко мне и произносит:

– И лучше тебе это сделать до возвращения Дмитрия. Чтобы не злить его лишний раз.