Валентин, который (не) попал - Амелия Борн

- Ну! - не выдержала я, когда Богатырев замер в полуметре от меня и только и делал, что стоял и глазел на мои губы.

- При каких обстоятельствах была зачата Валя? - потребовал он ответа, и я едва не взвыла.

- Ты опять за старое? - зашипела я, мгновенно обозлившись. - Тебе не кажется, что сейчас не время и не место устраивать мне какие бы то ни было допросы?!

Я была столь рассержена, что мне хотелось лишь одного - прогнать Валентина куда подальше. Но стоило ему только заговорить, как на смену злости пришло… смущение.

- Не могло ли случиться так, что кто-то влез в твое окно в ночь с тринадцатого на четырнадцатое февраля и поздравил… от души?

Щеки запылали багрянцем, а в голову ударило опьянение, смешанное с ужасом.

- Могло… - шепнула я. - Это что… был твой папа?

Да… кажется, мои догадки подтверждались. Богатырев-старший влез ко мне в окно, потому теперь я и звалась его невестой. А Валюша - была его дочерью!

- Какой папа, Варя? - осторожно взяв меня за плечи и встряхнув, ответил вопросом на вопрос Валентин. - Это был я! Вот!

Он отстранился и сунул мне в руки бумаги, которые сминал до этого в пальцах.

- Я сделал экспресс-тест днк, - продолжил Валентин. - Вероятность моего отцовства неоспорима! Но даже если бы я его не сделал… ты бы не стала отрицать, что Валюша появилась вследствие той ночи, о которой я говорил до этого?

Я без сил опустилась в кресло, так удачно стоявшее рядом. Гул в ушах был такой оглушительный, что я толком ничего не слышала, кроме вопроса подоспевшего Сергея:

- Что здесь происходит? - спросил он встревоженно, и Валентин тут же начал рассказывать ему обо всем, исключая некоторые подробности.

Я же сидела и почти ничего толком не понимала. Мне достаточно было осознания, что теперь моя жизнь уже не будет прежней.

Впрочем, это осознание, похоже, должно было прийти ко мне в тот момент, когда Валентин Богатырев склонился над окном такси и подал мне руку…

В эту ночь я почти не спала. Мужчины уехали, но это было даже к лучшему. Мне необходимо было одиночество, чтобы поразмыслить обо всем. Особенно о том, что стану делать дальше с Валей. Пока решено было ей ничего не говорить - малышка и без того за пару дней пережила столько, сколько не переживала за всю свою жизнь.

Сейчас же она спокойно спала и от болезни не осталось и следа. Это успокаивало, но не до конца…

«Ты наверняка не спишь! Ложись. Все будет хорошо», - пришло мне сообщение на телефон, и я с удивлением поняла, что мне написал Валентин.

И откуда только взял мой номер? Наверняка из больничных документов. Плут.

«Не сплю, но уже ложусь. А ты почему не спишь?» - написала в ответ, поймав себя на том, что улыбаюсь.

«Думаю о вас… как Валюша?»

Я почувствовала, что мое сердце забилось чаще. Разумеется, сегодня мы с Сергеем не обсуждали вновь открывшиеся обстоятельства, но я понимала - разговор неизбежен. Потому что теперь все было совсем иначе.

«Спит. И если бы не результаты анализов…»

Остальное писать я не стала, но Богатырев понял меня и так.

«Завтра же буду у вас. Пусть осматривают снова. А если что - найдем другую клинику. До утра», - написал он.

«До утра», - ответила ему и мне стало гораздо спокойнее.

- Варвара Андреевна… пришли новые анализы вашей дочери… - начал Виктор, и я похолодела.

Рядом находился Валентин, что сейчас сжимал мою руку, и только это, пожалуй, не давало мне скатиться в истерику. Мы стояли бок о бок в коридоре, и, кажется, это уже начинало становиться традицией.

- Есть некоторое воспаление в легких, но оно весьма успешно корректируется антибиотиками.

Я вскинула брови, не сразу понимая, что именно имеет ввиду врач.

- А предыдущие результаты? - хрипло выдохнул Богатырев, крепче вцепляясь в мою ладонь.

Теперь уже было неясно - то ли он меня поддерживает, то ли я - его.

- Мы снова все перепроверим, но похоже, произошла ошибка.

Дядя Витя расплылся в улыбке, я же чуть сознание не потеряла. От радости и неверия.

- Это значит, что после лечения… Валюша будет здорова? - уточнила едва слышно.

- Более чем! - заверил меня врач. - А потеря сознания… детский организм просто не справился с интоксикацией. Но как только мы взялись за дело…

- Знаю я, как вы взялись за дело! - процедил Валентин. - После вас никаких нервов не хватит!

Он ринулся в палату к дочери, при этом довольно громко хлопнув дверью. Мы с Виктором переглянулись. Я ощущала такое облегчение, что мне совершенно не хотелось ругаться или гневаться.

- Все будет хорошо, - сказала я «дяде Вите», положив руку ему на плечо. - Он успокоится. Пусть переварит… а я - за кофе!

И, дождавшись ответного кивка, пошла к автомату, где продавались самые вкусные на свете напитки.

Когда я зашла в палату, обнаружила такую картину, от которой меня начал разбирать смех. Валентин стоял на четвереньках, а на его спине гордо восседала Валюша, прижимавшая к себе Пинки.

- Вперед… в новый мир! - скомандовала она, и Богатырев, презабавно дернув пятой точкой, устремился к креслу.

- Вам бы шкаф! - фыркнула я сквозь смех. - Оттуда хотя бы в Нарнию можно попасть.

- А мы не в Нарнию! - выдала дочь. - Папа сказал, что мы можем отправиться хоть в Мад… Мад…

- Мадрид! - подсказал ей Валентин, в то время, как я застыла.

Папа? Ну надо же.

- Хоть в Мадрид, хоть в Ласанжилес! - восхитилась Валюша.

Я же опустилась на край постели и принялась наблюдать за передвижениями дочери и Богатырева. Как же хорошо мне сейчас было… так спокойно и правильно. И лишь одно выбивалось из этого мира - необходимость объясниться с Сергеем, ведь я уже понимала, что не выйду за него замуж.

Между нами были уважение, желание создать семью… но не было главного - любви.

- Что-то не так? - словно слыша мои мысли, спросил Валентин, подойдя ко мне, когда дочь отвлеклась и стала сооружать палатку из одеяла на своей постели.

- Все так, - заверила его, ничуть не соврав. - Просто думаю о том, что мне так или иначе придется все обсудить с твоим отцом.

- И что ты ему скажешь? - не без встревоженности в голосе уточнил Валентин.

Я сделала вид, что задумалась, на деле же уговаривала себя не отвечать слишком быстро, чтобы Богатырев-младший не решил, будто ему все достается очень просто.

- Скажу что… что наша свадьба отменяется, - произнесла я очевидное.

Валентин устроился рядом. Обернулся, некоторое время понаблюдал за возведением палатки, после чего уверенно сказал: