Окутанная солнцем - Ронда Бэйс

– И я не изменил своего мнения, – кивнул отец. – Джонатан нужен нашему бизнесу, поэтому я не хочу его терять.

– Но ведь теперь я буду с тобой, – возразила девушка. – Неужели мы не справимся?

– Трини, – Мартин усмехнулся, – ты еще слишком мало знаешь обо всех тонкостях дела, за которое берешься. Да, я верю в твои силы и возможности, однако это не означает, что ты действительно справишься. Только время подтвердит или опровергнет правильность принятого мною решения.

– Да, я все это понимаю, – кивнула дочь. – Но к чему такая спешка? Зачем торопиться? Давай сначала посмотрим. Возможно, нам больше никто и не понадобится.

Трини ни за что не хотела пускать Брукса в семейный бизнес. Она свято верила: это потому, что Джонатан Брукс не принадлежит к клану Лайтменов, только и всего. И совсем уж не влиял на это тот факт, что когда-то давно Брукс отверг ее знаки внимания.

Да, именно так. Она лишь заботится о чистоте бизнеса. И ничего более. Трини даже кивнула, как бы подтверждая свои мысли. Взглянула на отца.

Его глаза с грустью глядели на нее.

– Мы никогда не знаем, сколько нам уготовано, Тринити, – медленно проговорил он, тщательно подбирая слова. – Поэтому я хочу быть уверен: если что-то произойдет, дело всей моей жизни не сойдет на нет.

– Что произойдет? – удивленно поинтересовалась дочь. – И почему вдруг такие пессимистические мысли?

– Это реализм, милая. И от этого никуда не деться. – Мартин протянул руку и взял фужер, наполненный вином.

– Папа, я не понимаю все же... – В голосе Трини послышалась озабоченность.

– И не нужно. Ты получила «Фортуну». Попытайся превратить ее в доходное заведение. Я буду только рад, если у тебя все получится. Вот на что должны быть нацелены твои мысли сейчас. А остальное... – Он немного помолчал. – Мы разберемся с этим позже.

– Хорошо... – Дочь опустила голову. – Ты уже сказал ему об этом?

– Милая, – Мартин предостерегающе поднял руку, – мы уже закрыли эту тему, разве нет?

– Как скажешь, – вздохнув, согласилась Тринити.

Она поднялась. Попрощалась с отцом и уточнила время встречи возле своего «детища», которое должно было привести ее к успеху, после чего удалилась, полностью сбитая с толку поведением родителя.

Джонатан Брукс! Трини много бы дала, чтобы он никогда не вошел в их семейное дело. Самоуверенный и наглый. Он посмел отвергнуть ее, когда она предложила ему себя. Да кто он такой после этого?

Девушка и не подозревала, что застарелая обида может возродиться с такой силой в ее душе...

Как же давно это было! Тогда почему до сих пор воспоминания об этом доставляют боль и разочарование?

...Трини тогда только окончила школу. Поступив в колледж, она предавалась последним дням отдыха, пытаясь использовать оставшееся время на полную катушку. Она полностью осознавала притягательность своих изумрудных глаз и стройного тела. Полная грудь, тонкая талия, красивого изгиба бедра... Ее сформировавшаяся фигура приковывала внимание противоположного пола. И Тринити использовала привлекательность своей внешности на полную катушку.

И именно в тот момент, когда она планировала изменить свою личную жизнь, став наконец по-настоящему взрослой, на горизонте появился Джонатан Брукс. Красивый и обаятельный мерзавец...

Сказать, что, увидев его, Трини потеряла дар речи, это не сказать ничего. Она почувствовала, будто сердце вдруг остановилось в груди, а потом заколотилось быстро-быстро, словно нагоняя упущенное.

Высокий, загорелый. Его небесного оттенка глаза лучились мальчишеским азартом...

Однажды отец пригласил его на ужин, им надо было обговорить кое-какие дела, и Трини просто снесло голову от охвативших ее чувств. Да, она влюбилась. Быстро и бесповоротно. С первого взгляда. По крайней мере, так ей казалось в то время.

Ей надо было постоянно видеть этого мужчину, слышать его голос, чтобы ощущать себя счастливой.

Тот ужин она плохо помнила. Лишь обрывки разговора, во время которого Брукс и ее отец обсуждали им одним понятные проблемы. Она же молча сидела за столом, не в силах вымолвить ни слова.

Куда делись ее бесцеремонность и напористость? В этот момент девушка совсем не походила на ту рыжеволосую бестию, какой являлась на самом деле. Она односложно отвечала на вопросы и торопливо покинула гостиную, едва закончила с трапезой.

С трудом отдышавшись в своей комнате, Трини умылась холодной водой и прокралась на лестницу. Она тихо сидела там и слушала доносившийся из гостиной разговор. И хотя слов было не разобрать, ей это было и не нужно. Достаточно было слышать ЕГО голос, который бередил ее неопытное сердце.

Никогда еще с Тринити не случалось ничего подобного. Нет, она конечно же периодически влюблялась в своих сверстников. Но это было что-то совсем другое.

И когда Джонатан уходил, она, притаившись на лестнице, следила за каждым его движением, пока он не скрылся за входной дверью.

Это было так волнующе. Ее новое чувство. Словно она грелась в лучах ласкового солнца, одаривающего ее своим теплом. Она мечтала о Джонатане. И в ее мечтах Брукс являлся прекрасным рыцарем, способным многое дать ей и защитить от невзгод. Любовь Трини расцвела, словно весенний цветок, и девушка не заметила, как оказалась безвольной хозяйкой своих ощущений и чувств, заставлявших ее порой совершать безумные поступки.

Она часто стала приходить в ресторан. И все лишь для того, чтобы увидеть его. Хоть ненадолго, но оказаться рядом с ним. И ей даже не важно было, обратит ли он внимание на ее присутствие. Но Джон всегда замечал Трини. Здоровался. А иногда, когда у него было несколько свободных минут, мог рассказать ей веселый анекдот или поговорить о том о сем.

И она питалась этими знаками внимания, они словно вода не давали засохнуть ростку ее любви.

Но пришло время, этого стало недостаточно. Отъезд приближался, а Трини так и не поняла, как Брукс к ней относится. В его взгляде всегда сквозила симпатия к девушке, однако ей уже требовалось неизмеримо больше, чтобы укрепить свои чувства, дать им новую пищу.

И тогда она решилась на отчаянный шаг. Она узнала, где живет Джонатан, и подкараулила его у двери в квартиру. В тот вечер Брукс был очень удивлен, увидев у порога дочь своего босса. Однако впустил ее. Не вести же разговор на лестничной клетке.

Трини волновалась, она не знала, как повести разговор. Не знала, что делать, чтобы дать ему понять – она уже достаточно взрослая и готова быть с ним.

Поэтому, пока хозяин квартиры готовил чай, девушка не придумала ничего лучше, как раздеться, расположившись в его спальне на огромной кровати.

Вернувшись в комнату, Джонатан сначала подумал, что Трини ушла. Но, обратив внимание на приоткрытую дверь спальни, вошел туда и... не поверил своим глазам.

Тринити Лайтмен, эта юная рыжеволосая красотка с соблазнительными формами, лежала на животе поверх темного покрывала, застилающего постель, и зазывно смотрела на него, подперев руками голову. Ее гладкие пятки сверкали в воздухе, так как она согнула ноги в коленях и по-детски болтала ими.