Моя дикая страсть - Юля Гром

Запыхавшись, Леська наконец-то догоняет нас. Я только открываю рот, чтобы назвать ей имя ненавистного мне женишка, как меня резко прерывают.

— Завтра до обеда Марина будет занята. Позже она с тобой встретится. Можете устроить девичник. Без стриптизеров, конечно. И с минимальным количеством алкоголя, а лучше всего это сделать дома.

Этот напыщенный индюк все за меня решает и контролирует, словно держит меня на цепи. И каждый раз убирает звенья, чтобы меньше рыпалась.

— Хм. Шутник. Какой же это девичник, Батур, — подруга в недоумении разводит руки в стороны.

— Вы меня поняли? — он силой усаживает меня в машину, прощается с Леськой, и мы трогаемся с места. Мне остается только помахать рукой подруге.

— Ты кто такой, чтобы распоряжаться? Как щенка за шкирку меня вытащил из самолета. Не много ли о себе возомнил?

Со злостью сжав зубы, говорю ему. А он не реагирует. Его молчание еще больше меня заводит, так и хочется вывести самовлюбленного мужика на эмоции. От него исходит уверенная и одновременно опасная энергетика, подавляющая своей властью.

— Тон сбавь, — гневно произносит.

— Может, ты и нашу семейную жизнь с твоим братцем будешь контролировать?

Глава 10

— Если я захочу, вы даже трахаться будете по утвержденному мною графику. Не сомневайся.

Еще немного, и у меня дым из ушей пойдет от его наглой самоуверенности. Моему возмущению нет предела, а Батур абсолютно спокойно и уверенно ведет автомобиль. Пару раз бросаю короткие хмурые взгляды в его сторону. Понимая, что разговаривать он со мной не собирается, отворачиваюсь, обнимая себя руками. Бессонная ночь дает о себе знать. Меня убаюкивают мелькающие за окном деревья и гнетущая тишина. Закрываю глаза и незаметно для себя проваливаюсь в сон. Организм сдается под натиском пережитого стресса.

Растираю шею, чувствуя боль во всем теле от неудобной позы. Резко открываю глаза, не понимая, где нахожусь. В машине никого, кроме меня, нет. Я заботливо укрыта пиджаком, а вдалеке сквозь деревья проглядывает мой дом. Тру глаза, пытаясь окончательно проснуться, в эту секунду дверь открывается, и в машину садится Батур.

— Проснулась, спящая красавица? — он едва заметно улыбается.

— Сколько я спала? Ты почему меня не разбудил? — привожу в порядок взлохмаченные волосы.

— Мы здесь недолго, всего минут тридцать.Когда ты спишь, я могу быть уверен, что не натворишь дел, — открывает бардачок. — Твой телефон, а машину завтра пригонят к дому.

— Ты всегда все контролируешь?

— Нет, только то, что меня действительно волнует, — улыбается мне чертовски притягательно и соблазнительно.

Я растерянно моргаю и чувствую, как щеки начинают гореть от смущения.

— У меня скоро будет коллекция из твоих пиджаков, — говорю, протягивая ему жакет. — Когда захочешь, ты можешь быть очень даже милым парнем. А то увидев тебя в самолете, думала, что убьешь меня.

— Если честно, очень хотелось это сделать, но побоялся, что ты меня в ответ битой изобьешь, — в первый раз этот серьезный мужчина смеется от души.

Я даже поерзала в кресле от неловкости. Ужасно стыдно.

— Только не говори, что видел, как я разбивала машину? — прошу его с мольбой в голосе.

— Да ладно тебе. Это было феерично. Я отдал приказ следить за тобой, предполагал, что ты не из тех девушек, которые смиренно принимают свою судьбу. И не ошибся, — он переводит внимательный взгляд на меня, видя, как я погрустнела. — Расскажешь, почему ты разбила машину этому несчастному?

— Несчастному?! Да он мерзавец и негодяй.

Закусываю губу и опускаю глаза на свои подрагивающие пальцы. Просто не могу смотреть в холодно-серые глаза Батура. Возможно, сейчас я совершу ошибку, откровенничая с ним, но, если я не выплесну боль наружу, она меня просто накроет с головой. Я захлебнусь в своих переживаниях.

— Мы собирались пожениться с Андреем. Думала, он меня любит, — слезы текут, губы начинают дрожать, когда в памяти всплывает произошедшее. — Приехала к нему домой, а он там с какой-то девкой в постели и рассказывает ей гадости обо мне. Андрей меня использовал ради денег и бизнеса отца и назвал уродиной из-за шрама. Я облила их ледяной водой, выбежала на улицу, увидела его машину, а дальше ты знаешь, что было.

Рассказ получается сумбурным. Батур меня не перебивает и никак не комментирует, предоставляя мне возможность просто высказаться. И за это я ему очень благодарна.

Я уже не стыжусь своих слез, размазывая их по лицу, и реву в полный голос. В конце концов, я девушка, и мне больно. Хочется хотя бы иногда быть слабой и беззащитной.

— Правильно тебя Рюзгар называет Дикой. Не каждая отважится так отомстить обидчику. Успокойся. Ну что ты? Иди ко мне, — он притягивает меня к себе. От неожиданности утыкаюсь носом в его горячую широкую грудь, словно котенок. — Хочешь, я его накажу за твои слезы?

Молча мотаю головой, не хочу. Мне от мести легче не будет.

— Надо мной всегда издевались одноклассники, обзывали меченой, уродиной, насмехались из-за шрама. Я привыкла защищать себя, драться, огрызаться. Я не нравилась мальчикам. На День святого Валентина всегда ставили ящик, чтобы школьники бросали валентинки друг другу. Мне никто никогда не писал, Леське всегда приходило много записок, а мне ни одной. Все мальчишки были влюблены в мою подругу. А я фыркала и говорила, что это все глупости и мне это не интересно, а сама ревела по ночам. И вот однажды мне тоже прислали валентинку, она была всего одна, но сколько счастья она мне принесла. Потом я узнала, что это Леська мне написала от имени тайного поклонника, чтобы я не расстраивалась. Я училась в институте, когда познакомилась с Андреем. Он единственный мужчина, который обратил на меня внимание. Так настойчиво ухаживал, задаривал цветами. А знаешь, как говорят — кто кошку гладит, тому она и мурлыкает. Вот и