Моя дикая страсть - Юля Гром

— У Мелек такой же объемный подъюбник, но ей почему-то не тяжело, а тебе все не нравится.

— Потому что она эту кашу со свадьбами заварила, и если еще начнет возникать, то это будет верх наглости.

— Ты что себе позволяешь, я еще старалась быть милой к тебе и наладить отношения, но вижу, что с такой хамкой лучше вообще не общаться, — у Мелек прорезывается голосок, девочка тоже умеет огрызаться.

— В чем дело? — я слышу ледяной тон, от которого меня, как обычно, бросает в жар.

— В том, что мы вынуждены принять в семью невоспитанную девчонку, — распаляется Мелек.

Батур небрежно бросает пиджак на диван, подходит к сестре и целует ее в лоб. От чего она расплывается в широкой улыбке, чувствуя его поддержку.

— Сестра моя любимая, а ты ничего не путаешь? — в его голосе появляются стальные нотки.

Мы с Берной резко переводим на него взгляд и непонимающе хлопаем ресницами, пока Батур садится на диван рядом с мачехой.

— Брат, ты что, на ее стороне? Да как ты можешь, я твоя сестра, а она девка безродная.

Батур поднимает кисть вверх, жестом указывая ей, что пора замолчать.

— А себя ты считаешь воспитанной? Тогда почему оскорбляешь Марину за то, что она сказала правду? Если забыла, то я напомню. Из-за твоей блажи у нее жизнь сломалась. В ее планы не входила свадьба с малознакомым мужчиной. И далеко не каждая девушка мечтает войти в нашу семью и отхапать побольше денег, — переводит многозначительный взгляд на Берну.

Она ерзает на диване и опускает глаза в пол, понимая, что он намекает на нее. Спорить с ним она не решается.

— Больше ни одна из вас не произнесет плохого слова в сторону Марины. Все ясно? — негромко, но достаточно жестко говорит. Даже у холодного Батура не всегда получается взять верх над эмоциями.

— Мелек, я не слышу ответ.

— Да, брат. Прости.

— Иди в примерочную, мы покупаем это платье, если оно тебе нравится.

Девушка покорно уходит, шелестя огромной юбкой.

— Берна, ты меня поняла?

— Да. Но она отказывается от этого платья.

— Если я не могу выбрать себе жениха, дайте хоть наряд выбрать. Я не хочу быть огромной зефириной на свадьбе. Это совсем не мой стиль. Это платье безвкусное.

— Не забывай, что нужно внимание отвлечь от твоего шрама, визажист, конечно, поработает, но не уверена, что удастся совсем замаскировать этот ужас. А такое блестящее платье сможет хоть как-то перетащить на себя внимание. Иди, переодевайся.

От обиды плакать хочется. Зачем опять про шрам напоминать, еще и при Батуре. Мне надо содрать этот огромный неподъемный кусок тафты с себя.

— Пожалуйста, сними с меня скорее платье, — говорю, заходя в примерочную, где меня уже ждет Жанна.

Девушка ловкими движениями принимается за шнуровку. По бегающим по спине мурашкам понимаю, что за спиной стоит Батур. Просто чувствую его и быстро вытираю слезы. Еще не хватало показать ему свою слабость. Бросаю на него короткие взгляды украдкой. Какой же он красивый, но внешность не слащавая. Наоборот, в лице резкость и мужественность. В каждом движении сила и превосходство.

— Оставьте нас, — его голос уже спокоен и не выдает недавнего гнева.

Жанна быстро убегает, оставляя нас в примерочной вдвоем. Я стою лицом к зеркалу, он подходит сзади так близко, насколько это позволяет платье-зефирина. Батур рассматривает мое отражение, пока слегка поплывший взгляд не останавливается на моей вздымающейся груди, которой тесно в корсете. Чувствую жар, исходящий от него.

— Батур, ты же можешь что-то сделать. Разрешите мне хотя бы выглядеть на свадьбе как я хочу.

Он берет шелковые тесемки и, резко дергая, начинает расшнуровывать корсет. Он делает это медленно, растягивая каждое движение, при этом не прерывая зрительного контакта, от которого мои внутренности плавятся и тяжестью наливается низ живота. Наконец-то меня освобождают из тесного плена. Я могу дышать полной грудью.

Он, еле дотрагиваясь пальцами, ведет по моему плечу и спускает тонкую бретельку платья. Затем склоняет голову и целует обнаженное плечо, в то место, где родинка. Его губы, горячие и влажные, выжигают клеймо на моей коже. Он с шумом вдыхает мой аромат с какой-то оголтелой жадностью.

— С чего вдруг мне помогать тебе. Я уверен, что ты и без моей помощи справишься с этой проблемой. А я с любопытством понаблюдаю. Представление с битой мне понравилось, жду второго акта. Тем более что ты невеста брата, а не моя. Проси помощи у него.

Воздух застревает в горле, а вместе с ним и все ругательства, которые я хотела бы обрушить на мужчину. А я просто стою, быстро моргаю и слово не могу сказать.

Батур сглатывает, бросает прощальный взгляд на меня и выходит, оставляя меня наедине с противоречивыми чувствами. Я смотрю на место поцелуя, словно хочу увидеть его метку, подтверждение, что мне не почудилась его ласка. Касаюсь рукой кожи. Обжигает.

Глава 13

Не раздеваясь, падаю на кровать и смотрю в потолок. Чувствую, что из меня выжали все соки, словно я не платье свадебное выбирала, а вагон с кирпичами разгружала. Закрыв глаза, ощущаю, как горит кожа на месте поцелуя. Мне уже плевать на платье и свадьбу в целом, я думаю о поцелуе Батура, таком нежном, невинном, в плечико. Улыбка невольно расплывается на губах. Я не понимаю своей реакции на него. Меня предал жених, отдают замуж за мужчину, которого я видела один раз в жизни, а я млею от поцелуя его брата. Как я буду жить с ним в одном доме? Нам придется видеться каждый день, разговаривать, а у меня от его голоса и взгляда ноги ватными становятся и мысли путаются. Разве можно одновременно наслаждаться его запретными прикосновениями и хотеть задушить мерзавца за его холодность и безразличие.