(Не) твоя жена - Наталья Евгеньевна Шагаева

— Да, понимаю, о чем вы. Сейчас покажу, что у нас есть в наличие, — девушка начинает что-то листать в своем планшете, а я продолжаю смотреть на себя в зеркало.

— Если тебе не нравится, мы можем выбрать другое платье, — предлагает мама. — Это же твоя свадьба.

— Да? А похоже, что она ваша. Ты прямо светишься от счастья, — огрызаюсь я.

— А что мне, плакать? Я дочь замуж выдаю за достойного, надежного, состоятельного мужчину. Мою свадьбу готовили родители. Я почти ничего не выбирала и помню, как мне было обидно. Такого момента больше не будет. Поэтому хочу, чтобы ты, дурочка, поучаствовала. А ты фыркаешь. Пожалеешь потом.

— В этом ты права, — отворачиваюсь от зеркала. — Я уже жалею, что выхожу замуж за вашего «жениха».

Мама сжимает губы и стреляет глазами в девушку, которая привезла платье. Но мне все равно.

— Платье слишком закрытое. Хочу с открытыми руками и плечами, — заявляю я.

— Да, есть такие модели из новой коллекции, — с энтузиазмом сообщает мне девушка. — Шикарные. Но ваша мама просила закрытое.

— Отчего же? — перевожу взгляд на маму, делая вид, что не понимаю, что она хочет скрыть полосы от папиного ремня.

— В невесте должна присутствовать загадка и скромность. Оголяться она должна только перед мужем! — строго сообщает мама. — Вы нашли фату? — вымещает злость на девушке, повышая голос.

— Да, вот — показывает нам варианты.

— Привезите нам все, мы примерим, — распоряжается мама, уже не спрашивая моего мнения. — И да, забыла сказать. Завтра Эмин приглашает тебя в театр.

— Я могу отказаться от предложения?

Мама глубоко вздыхает, снова стреляя глазами в девушку.

— Вы свободны, ждем вас завтра с туфлями, фатой и бельем.

Девушка прощается и покидает мою комнату.

— Ты не можешь отказаться! — строго заявляет мне мама. — Скоро у вас будет семья, и вы должны стать ближе, обсудить детали свадьбы и прочее. Узнай этого мужчину ближе, и ты изменишь свое мнение о нем. Отец дал согласие на вашу встречу завтра. Не доводи его до инфаркта.

Теперь у нас новая традиция. Меня постоянно упрекают в том, что я послужила причиной болезни отца. Нет, отец не говорит мне и слова, а вот мама упоминает это при каждом удобном случае.

Современная интерпретация романа «Капитанская дочка», возможно, прекрасна, но я никак не могу сосредоточиться. Мы сидим в отдельной закрытой ложе. Меня и Эмина разделяет только небольшой столик с напитками. Меня одели в то самое персиковое платье, в котором должно было состояться наше знакомство. Чувствую себя куклой. Нарядили, заплели волосы во французскую косу и играют мной, отправляя на свидание.

Все, о чем я думаю, это мужчина рядом. Я не могу спокойно вздохнуть и расслабиться в его присутствии. В детстве я очень боялась темноты. В полном мраке мне виделись несуществующие чудовища. До тринадцати лет я спала со светом. А сейчас моим персональным чудовищем стал мужчина напротив.

Он до тошноты идеален и безупречен. В тёмно-сером костюме и белоснежной рубашке. Холеный, расслабленный хозяин жизни. А мне холодно рядом с ним. Мама накинула мне на плечи палантин, чтобы скрыть еще заметные полосы от ремня на руках, и я кутаюсь в него, пытаясь дышать ровно.

В моих руках вибрирует телефон. Заглядываю в экран. Сообщение от незнакомого номера. Оглядываюсь на Эмина, убеждаюсь, что он увлечён постановкой. Никогда бы не подумала, что чудовища увлекаются искусством.

Открываю сообщение.

«Привет, Лин. Это Дима. Я на сборах. Потерял телефон. Это мой новый номер. Пацаны сказали, что ты заболела. Как ты?»

Переворачиваю телефон экраном вниз, кусая губы. Я уже успела разочароваться в Димке. Но он снова дает мне надежду. Он на сборах и всего лишь потерял телефон. Нет причин ему не верить. У меня, в общем, нет надежды, и нужен тот, кто мне ее даст.

Переворачиваю телефон, сохраняя новый номер Димы. Снова накатывают слезы, но я борюсь с ними, пытаясь заглушить мою уже постоянную внутреннюю истерику.

«Я здорова. Меня заперли дома. Мой спектакль не оттолкнул будущего мужа. Меня выдают замуж».

«Ого. Дела… Я приезжаю через два дня. Мы можем как-то встретиться?»

«Нет. Меня не отпустят».

Снова переворачиваю телефон, замечаю, что Эмин обращает на меня внимание. Сердце неравномерно колотится, словно меня поймали на измене. Он пару минут не сводит с меня глаз, словно считывает информацию. Мой страх сменяется протестом. Он знает, что я не хочу за него замуж. Так почему я должна чувствовать себя виноватой? Расправляю плечи, переводя взгляд на сцену. Телефон вибрирует несколько раз, но я не могу ответить Диме, поскольку физически ощущаю на себе взгляд Эмина.

Ну что ты смотришь?! Не нужно меня читать. Я не стану тебе женой!

До конца пьесы мне так и не удается ответить Диме. Эмин подает мне руку и выводит из ложи.

— Тебе не понравилось? — интересуется он. Пытаюсь освободиться от его хватки, но мужчина не отпускает, сильнее стискивая мою ладонь. Силой показывая мне, что сопротивляться бесполезно.

— Я не смотрела.

— Я заметил, — ухмыляется. У моего чудовища фальшивая улыбка. Он улыбается и усмехается только губами. Глаза всегда цепкие и холодные. — В телефоне было интереснее? — с укором спрашивает он.

— Мне, в принципе, неинтересна наша встреча. Но моего мнения никто не спрашивал, — смело отвечаю я. В отличие от моего «жениха», я не лицемерю. Мне хочется, чтобы он всегда знал, что меня принуждают.

— Откровенность тебе к лицу, Алина. Но свадьба все равно состоится. И чем раньше ты смиришься с этой мыслью, тем легче будет наша совместная жизнь.

— Значит, она будет трудной, — выпаливаю ему.

Я хоть и боюсь чудовища, но страшнее того, что уже