Жена криминального авторитета - Виктория Победа

— Стерва, — прорычал Дима и снова накрыл мои губы своими.

Глава 6

Дмитрий

С ума мне сведет, ненормальная девчонка, тормоза напрочь отсутствуют. Пока мылся, заметил, как приоткрылась дверь в ванную.

«Любопытно стало?» — усмехнулся я.

Также тихо дверь снова прикрылась, и девчонка скорее всего покинула комнату. Даже смешно стало, подглядывание в душе? Это что-то новенькое.

Вышел из душа, оделся и пошел на поиски будущей женушки, искать долго не пришлось, Саша как раз покидала одну из спален, быстро приблизился, схватил ее и прижал к стене.

Впился в ее губы, подавляя волю, прижимая к своему паху, давая понять, что хочу ее здесь и сейчас. Саша меня не разочаровала, отвечала, как в последний раз, также жестко и настойчиво. В какой-то момент начал сомневаться в том, что именно я являюсь хозяином ситуации — маленькая дрянь укусила меня за губу и впилась когтями в спину.

Выругавшись, просунул руку под кофту и застонал от удовольствия, сжимая полную, и такую желанную грудь, а отсутствие на ней преграды в виде лифчика срывало последние тормоза.

— Блядь, маленькая ведьма, хочу тебя, — зарычал я ей в губы

— Только после свадьбы, — прошипела она, теперь уже царапая мою грудь.

«Маленькая стерва»

Втащил ее в комнату, из которой она вышла минутой раньше, прижал к стене, коленом развинул стройные ноги и просунул руку между ног, туда, где уже было мокро и горячо, девочка хотела меня не меньше, чем я ее.

Ей нравилось то, что я делаю, другая бы смутилась, попыталась бы отстраниться, а эта выгибается на встречу и стонет так, что желание взять ее прямо здесь у стены, вставить по самые яйца и трахать так, чтобы кричала и просила еще, с каждой долбанной секундой становится все сильнее. Так бы и сделал, не будь Саша девственницей.

— Блядь, — выругался я, когда в кармане зазвонил телефон,

— Тебе сегодня повезло, — бросил напоследок невесте и вышел из комнаты.

— Слушаю, — произнес в трубку.

— Мы его нашли, — сообщил голос на другом конце.

— Сейчас подойду.

Спустился вниз и вышел во двор. Олег и несколько его ребят терпеливо дожидались на территории дома. Ублюдок, возомнивший, что умнее меня, стоял на коленях, со вязаными за спиной руками. Из-за этой мрази погибли мои люди, жена одного из них осталось вдовой с маленьким ребенком на руках, такое не прощают.

— Думал, я тебя не найду, мразь? — спросил я, хватая ублюдка Мартынова за волосы, — ты, сука, забыл кто я?

— Да пошел ты, — выплюнул Мартынов.

— Кому ты меня продал, сука? — процедил я.

Я был уверен, что он работал с чьей-то подачи, Мартынов слишком труслив, чтобы самостоятельно решиться меня подставить, я потерял товар на несколько миллионов, менты нагрянули на склад с подачи Мартынова, но кто кукловод, дергающий за ниточки, мне было неизвестно.

Слишком многим я мешал своей принципиальностью, слишком много власти было в моих руках и несомненно были те, кому это было не по душе. Много лет назад почти такой же вес в городе имел Илья Котов, но если он все же старался в последние годы жизни действовать в рамках закона, за что и поплатился, то мне было на этот закон плевать, я не пытался решать конфликты мирным путем, а просто убирал тех, кто вставал на моем пути, прежде, чем они могли мне навредить, для меня существовали только мои собственные законы, один из которых гласил: «Либо ты, либо тебя».

После смерти Котова в городе начался беспредел — наркота, проституция с принуждением малолеток процветали. Щавки, прежде прятавшиеся в своих укрытиях, повылезали на поверхность, но были люди и посерьезнее, многие из них дорвались до власти и теперь имитировали бурную деятельность на руководящих постах.

Кто именно стоял за смертью Котова мне было неизвестно, да и ни к чему мне было это знать, в то время я зарабатывал себе имя, расставляя сети и убирал неугодных, беспредел в городе пора было прекращать, кто-то должен был это сделать — взять власть в свои руки и я взял. Те, кто выразился против, отправились на тот свет, меня, впрочем, тоже пытались убить бессчётное количество раз, за что поплатились собственной жизнью. Я создал себе репутацию жестокого и безжалостного человека, разговор у меня был короткий. Пять лет я удерживал власть в своих руках, и никто не смел разинуть рот и вот сейчас, спустя столько времени, кто-то решил поиграть. Сначала испорченные тормоза, потом стрельба, теперь вот склад.

— Я жду, — повторил я.

Но Мартынов продолжал молчать, если бы что-то знал, уже давно сказал бы, ублюдок просто пешка, личность заказчика ему неизвестна, а значит и пользы от него не будет.

— Дай мне ствол, — обратился к Олегу. Тот молча вытащил пистолет, предварительно вставив глушитель. В глазах ублюдка мелькнул страх, да, сука, пришел твой конец, он до последнего надеялся, что оставлю в живых, в надежде выпытать хоть какую-то информацию, но никакой информации у него не было, а потому пойдет в расход, станет наглядным примером и предупреждением для остальных — предать меня, значит подписать себе приговор. Щелчок и тело безжизненно падает на землю. Вынул из кармана платок, стер отпечатки и вернул ствол Олегу, другу я доверял безоговорочно, но следы оставлять не привык.

— А, если он что-то знал? — спросил Олег, забирая ствол.

— Ничего он не знал, — хмыкнул я, — иначе бы уже заговорил.

— Уберите здесь, — обратился я к людям Олега, тело бросьте в городе, пусть остальным будет уроком.

Что-то в этот момент заставило меня повернуться, посмотрел на окна второго этажа, Саша стояла у окна и смотрела на меня в упор, даже не пытаясь прятаться.

— Что с девчонкой? — спросил Олег, проследив за моим взглядом

— Ничего, через три дня она станет моей женой, — ответил я.

— Она слишком много видела, — не успокаивался друг.

— И еще столько же увидит, — ухмыльнулся я, — ей известно, кто я и как заработал свою репутацию.

Несмотря на сомнения относительно девчонки, почему-то был уверен, что эта женщина меня не предаст.

— Тебе нужно быть осторожнее, — предупредил друг, — кто-то пытается развязать войну.

— И этот кто-то ответит, как только я его найду.

— Многие недовольны твоей властью в городе, Дим, сейчас нужно быть крайне осторожным, — продолжал друг, — ты знаешь, я всегда тебя прикрою, но у тебя должна быть холодная голова, а девчонка может стать твоей слабостью, чем непременно воспользуются враги.

В его словах была логика и я бы согласился с другом, если бы не одно но