Сводная не для меня - Тина Дорофеева

И мне до сих пор непонятно, почему он не бросился вдогонку.

Выбегаю в коридор и пытаюсь отдышаться. Уже проклиная мысленно себя за эту выходку. Вот что мне мешало молча принять рубашку Антона и уйти? Так нет же, Нике захотелось мести и крови.

Хотя за что мстить? За то, что Рязнов после нашей стычки в коридоре перестал обращать на меня внимание, и меня это жутко бесило?

Зажмуриваюсь.

Да ну, бред же! Ведь бред, да?

Перебираю в голове мысли и сглатываю от осознания того, что не бред.

Я уже неосознанно жду внимания со стороны Антона, и когда оно перестало поступать в мой адреса меня это взбесило.

Не замечаю за потоком мыслей, как добредаю до пустого коридора перед спортивным залом и запрыгиваю на подоконник.

По-хорошему бы пойти в комнату и переодеться, но я настолько погружена в анализ своих эмоций, что мокрая блузка кажется такой мелочью. Да и нет желания сейчас попадаться на глаза кому-то из учеников, а тут вроде тихо и спокойно.

Можно переждать бурю, которая сейчас охватила Антона. Почему-то не сомневаюсь в этом ни разу.

– Попалась, – голос с хрипотцой моментально выдирает меня из плена своих мыслей и заставляет напрячься.

* * *

6.1

Антон успел где-то достать свитер и выглядит сейчас очень даже ничего. Если не учитывать хищный оскал и медленное приближение ко мне.

Глаза начинают бегать по коридору в поиске путей отступления, но их нет. Один путь мимо Антона, и я сомневаюсь, что он просто так пропустит меня.

– Тебе кто-нибудь говорил, что за свои поступки нужно отвечать? – он становится вплотную ко мне, пока я нервно сглатываю и одергиваю юбку.

– Ты испортил мне блузку, – тыкаю пальцем в место где все ещё красуется пятно.

Антон следит за моим пальцем и усмехается.

– Переживешь, – сдергивает меня с подоконника и закидывает на плечо.

– Эй, ты что творишь? – дергаюсь, но он только крепче сжимает руку вокруг колен и прижимает меня к себе.

– Ты должна мне обед. И рубашку.

–Да ты совсем спятил? – верещу я, и ловлю на себе косые взгляды проходящих учеников, – Рязнов, отпусти меня, пожалуйста.

Последнее слово выходит слишком жалобным. Но я готова сейчас пойти на все только бы он отстал от меня.

– Ого, тебе знакомо слово пожалуйста? – язвит Антон, но отпускать не спешит.

– Что ты от меня хочешь? – смиряюсь со своей участью и повисаю на плече Антона, игнорируя взгляды, направленные на нашу парочку.

Мне все равно не хватит сил выпутаться.

Перед глазами мелькает пол.

– Эй, ты чего там притихла? – в голос Антона проникает что-то похожее на волнение.

– Думаю, за что тебя укусить, чтобы ты отвалил, – бурчу, опирая подбородок на руку.

Антон начинает громко смеяться.

– Отравишься.

Фыркаю.

– Не дождешься.

– А, ну да, змей невозможно отравить.

Дергаюсь и попадаю коленкой Антону в живот. Он охает и слегка сгибается от боли, а внутри меня разливается удовлетворение.

Меня скидывают с плеча, и я в последний момент успеваю поймать равновесие, чтоб не шмякнуться на пол от резкой перемены положения. Перед глазами плывет и слегка темнеет.

Меня разворачивают, и я чуть ли носом не упираюсь в автомат с едой.

– Серьезно? – вопросительно выгибаю бровь.

– Во-первых, ты сама так и не поела. Во-вторых, надо искупать свои грехи, а у меня растущий организм, который требует еды. Много еды.

Закатываю глаза.

– И с чего бы ты заботился обо мне?

– А я не только о тебе, принцесска, – Антон внимательно изучает содержимое автомата с едой, пока я пытаюсь понять, какого черта он припер меня сюда.

И уже даже в голове начинаю разрабатывать план побега, пока руки Антона не упираются по обе стороны от меня.

– Даже не пытайся свалить, – бормочет он, все ещё не отвлекаясь от своего дела, – ага, сойдет.

Складываю руки на груди и жду, что же выкинет новенький.

У меня из кармана юбки выхватывают телефон, а я успеваю только взвизгнуть.

– Эй, это мое, – но Антон успевает пикнуть по считывателю и из автомата падает две газировки и что-то ещё.

Разворачиваюсь на пятках и задираю голову, прожигая Антона возмущенным взглядом.

– Я думала, в обществе принято платить за девочек, – не подаю вида, что его близость слегка меня дезориентирует и выводит из равновесия.

– Ага, если девочка не портит твою еду и шмотки, – Антон при этом выглядит довольно спокойно, – да и куда мне до тебя? У тебя же отчим министр.

Его глаза светлеют, и я понимаю, что он не так уж спокоен, как хочет показаться.

– Боже, о чем ты? – толкаю его в грудь, опять заводясь на ровном месте, – этот министр твой родной отец, если ты забыл.

– Забудешь тут, – Антон наклоняется и достает еду.

– А, я поняла, – прикусываю губу и слежу за Антоном, который кажется перестал обращать на меня внимание.

Меня словно не стало. Он включает игнор и идет в сторону стульев вдоль стены.

– Тебе просто не по карману вот это все, – обвожу пальцем то, что Антон держит в руках, – баллы не заработал, да, новенький? Бедствуешь, бедняжка.

Антон скалится, показывая белоснежные зубы, а у меня сердце забывает сделать следующий удар.

И я мозгами понимаю, что я сейчас пытаюсь разбудить зверя, но, черт, мне не хватает того зверя, которым иногда бывает Антон.

– Ага, нищий родственник, – он встает со стула и швыряет банку газировки с каким-то пакетиком еды, – приятного аппетита. Считай, что откупилась и отделалась малой кровью. Рубашку, так уж и быть, прощаю.

Проходит мимо, оставляя меня в растрепанных чувствах.

Провожаю напряженную спину Антона и не понимаю, что только что произошло. Словно что-то треснуло. Изменилось.

* * *

Глава 7

Ранним субботним утром меня будит звонок от дяди Ромы. Протираю глаза и нащупываю рукой телефон.

– Слушаю, – голос скрипит как несмазанная петля, и я морщусь от неприятного чувства в горле.

– Ник, давай собирайся, через сорок минут буду у вашей школы, в клинику поедем. Я договорился.

Это действует на меня