Срочно ищу мужа - Валентина Элиме

Я же продолжаю следить за малейшим движением парня, ответа которого жду, забывая как дышать. Он откидывается назад, кладет руки на спинку кожаного дивана, нахально глядя мне в глаза, и продолжает молчать, испытывая моё терпение. Смотрит на меня, но я ничего не могу прочитать в его глазах.

‒ Детка, сегодня не двадцать девятое февраля, ‒ слышу я ответ, который мне не подходит. Да и от его обращения ко мне «детка» мне хочется отшатнуться, как от пощечины. Ему очень хорошо известно, что я не терплю никаких «животных» нежностей. ‒ И предложение руки и сердца, вроде, как я знаю, принято делать на коленях. Да и букета с кольцом я что-то не наблюдаю.

Паша осматривает меня с ног до головы и дарит мне наглую улыбку. Я сжимаю руки, готовая развернуться и уйти, но остаюсь. Мозг лихорадочно думает, как бы ему выкрутиться из этой ситуации с положительным ответом о женитьбе, не прерывая зрительного контакта с парнем, от ответа которого зависит многое. И при этом не унижаться. Телефон оживает так некстати, но пока шарю руками в сумке, чтобы выловить неуловимый смартфон, нахожу «решение» своей возникшей проблемы. Аккуратно снимаю с пальца кольцо, самое первое золотое украшение, которое я купила самой себе на свою самую первую зарплату, и достаю из сумки цветок из цветной бумаги, что мне на днях преподнесла дочка. Я забыла его вытащить и он, видимо, ждал своего «звездного» часа.

‒ Не будете ли вы так любезны, Павел Григорьевич, стать моим мужем? ‒ с приторной и натянутой улыбкой на лице проговариваю и протягиваю в его сторону своё кольцо. На колени опускаться и не думаю. ‒ И делить со мной и горе, и радость пополам, пока… ‒ «пока смерть не разлучит нас» я не смею проговорить. Всё-таки, это будет фиктивный брак, но обо всём этом я расскажу ему потом.

‒ А где же пылкие признания в любви? ‒ он поддается вперед, протягивает руку и почти касается кольца, но не берет его, замирает, прожигая меня взглядом.

Мстит, мелко, но я, пожалуй, стерплю. Жду, пока он соизволит взять кольцо, не убираю руку. Парень встает и приближается ко мне. Взгляд злой, колючий, приковывающий к стене.

‒ Поцелуй, ‒ слышу его приказ, когда он опускает мою руку, накрывая своей. Его горячее дыхание обжигает мою щеку. ‒ Поцелуй так, чтобы я согласился, Варвара Яковлевна, сделать тебя Морозовой, ‒ от его голоса, действительно, мороз по коже. ‒ А то знаешь ли, разница в возрасте, да еще и ребенок у тебя, бывший муж к тому же, что будет мозолить глаза.

Его слова отдаются во мне болью, но он прав, как никогда. Про таких, как я, говорят, что с прицепом. Если бы не эти обстоятельства, вынужденные, я бы спокойно и вполне счастливо прожила со своим «прицепом».

Ладонью провожу по его щеке и накрываю губы парня, но мне не приходиться ничего доказывать ему. Как только наши губы соприкасаются, он сам сжимает меня в своих объятиях так сильно, что я невольно вскрикиваю, но хватка от этого не слабеет. Это не поцелуй, а ураган, что крушит внутри меня всё, опустошая. Я цепляюсь за него, но мои руки лишь скользят по разгоряченной коже. Тело парня замирает, и он прерывает поцелуй. Я от растерянности отступаю назад.

‒ Я согласен, ‒ слышу хриплый голос и мне уже неважно, что его слова теперь многое изменят в моей жизни.

Разворачиваюсь, чтобы уходить. Пусть веселится со своими друзьями дальше. Его согласие я получила. Ему еще объясняться с ними за мой поступок и за своё согласие. Меня же он сам найдет, чтобы обсудить детали.

‒ Кольцо! ‒ от его властного голоса замираю на пороге, забывая, что до сих пор сжимаю тонкий обруч в кулаке.

Как я его еще не выронила. Возвращаюсь к парню обратно и раскрываю ладонь, на что ловлю его ухмылку. Он протягивает в мою сторону руку, и я понимаю, что мне ничего не остается, как надеть украшение собственными руками на его палец. Проделываю то, что от меня требуется, и поднимаю взгляд на него. Секунда и он резко притягивает меня к себе, целуя. На этот раз поцелуй выходит ещё жестче, чем до этого. Словно он ставит на мне клеймо. Своё клеймо. Штамп, что отныне я принадлежу ему. Глаза начинают увлажняться, когда я чувствую во рту солоноватый привкус. Поцелуй превратился в ожесточенную борьбу. И я не узнавала его.

‒ А теперь уходи, ‒ шепчет он мне на ухо, силой сжимая мои руки. ‒ Иначе я за себя не отвечаю, ‒ и слегка отталкивает от себя. ‒ Я позвоню сам.

Завтра точно будут синяки, но об этом я буду думать позже. Я отступаю назад, продолжая смотреть на него. Но он уже потерял ко мне интерес, разворачиваясь к своим друзьям и поднимая руку, где сверкало моё кольцо. Предмет моего стыда и унижения перед ним, а также того, что с этого дня наши с ним судьбы будут связаны воедино… Но я надеюсь, что временно.

Оборачиваюсь еще раз, перед тем как закрыть дверь. Паша довольно улыбается, показывая палец с кольцом своим друзьям. Те же свистят и что-то выкрикивают, поздравляя друга, но я не разбираю слов, отрезая себя от них.

‒ Уже уходите? ‒ слышу удивленный вопрос девушки за стойкой, но не отвечаю, почти выбегаю на улицу и спешу к машине.

Не успеваю завести мотор, как на телефон приходит сообщение.

«Поговорим через неделю. Я приеду на следующие выходные».

Глава 11. Я пропал? Или попал…

Странно, чем глубже пропасть,

тем сильнее она притягивает.

Это притяжение на грани здравого смысла,

когда дух захватывает от мысли

о стремительном полете в бездну.

Марк Лоуренс

Паша

Телефон издает звук. И я его слышу, почему-то, несмотря на шум в комнате. Не то, чтобы мне скучно в компании своих друзей. Просто не особо хочу быть здесь. Меня пригласили на мальчишник в пятницу вечером, а завтра у друга свадьба. Но мне не до веселья. Если бы не некоторые упрямые личности, то, скорее всего, и я давно бы покинул список холостяков. Но мне отказали…

Беру свой потрепанный айфон в руки и застываю. Написала. Она. Первая. Через столько времени. Отказала